«Продолжение статьи и небольшое интервью с мисс Улльсон на странице семь», – гласила первая полоса.
Я перерыла всю коробку, внимательно рассматривая газетные листы, но разворот с нужной страницей я так и не нашла, но потратила так много времени, что тьма за окном стала почти непроглядной. Эх.
Я с досадой запихала все обратно, засунула коробку в кладовку к остальным и наконец отправилась домой. В целом, если мне так охота было узнать есть ли у Теренса сестра, то почему бы не спросить самой? Только вот что делать мне с этим знанием? Я постаралась выкинуть это из головы и заняла ее более приятными – мыслями о вкусном ужине, который пообещала бабушка и немного свободного времени, которого у меня в последнее время практически не было.
Вечером пришло сообщение от Теренса – он просил помочь подготовится к пересказу, так как все еще не был уверен в своей подготовке. Мы договорились прийти в школу пораньше, а еще предложил за мной заехать. Сердце вновь затрепетало птичкой, а ладони вспотели от волнения. Я скинула ему свой адрес, он поставил реакцию и вышел из сети. Радостная, я нырнула под одеяло и мгновенно заснула, пытаясь приблизить завтрашний день.
Ровно к назначенному времени я выпорхнула из дома, и сразу же увидела серебряный Вольво Теренса у подъездной дорожки. Я забралась на переднее сидение и поздоровалась.
– Доброе утро. Это тебе.
Теренс указал на подставку для напитков – там был стакан из местной кофейни, которую я очень полюбила. Я с благодарностью взяла угощение и осторожно отпила.
– О, мое любимое! – я сделала еще один глоток сливочного какао с имбирным сиропом. – Откуда ты узнал? – удивилась я, глядя на него.
– Ты говорила.
Теренс пожал плечами и повел машину к школе. Я чуть нахмурилась, глядя на крышечку стакана: совершенно не помню, чтобы я обсуждала с кем-то какао из кофейни… Но, может, память меня подводит. Я откинулась на спинку кресла и начала с вежливой заинтересованностью оглядывать машину. В салоне было чисто, пахло хвойным освежителем. Обычно, у подростков нет-нет, да завалится фантик или обертка от снека, или пустая бутылка на заднем сидении.
У Теренса даже не было всяких безделушек, которые многие вешают на зеркало заднего вида или наклеек на приборной панели. Такой минимализм напоминал машину отца, или другого-какого серьезного взрослого дядьки.
В ненавязчивом молчании мы доехали до парковки. В такое раннее время она пустовала, был только пожилой дворник, который дочищал дальние парковочные места от нападавшего за ночь снежка.
Также молча мы переоделись и дошли до нужного класса. Теренс сел на свое место, я положила рюкзак на подоконник, уселась рядом и приготовилась слушать. Он еще несколько минут сосредоточенно читал текст на бумаге, а потом протянул мне. Я взяла ручку и приготовилась делать отметки в тех местах, где Теренс ошибется.
Слушая его, я не могла не отметить наши успехи в занятиях. В самом начале Теренс разговаривал очень неуверенно, брал длинные паузы, нервничал и путал слова, но сейчас он говорил уверенней, практически без запинок. Я отметила лишь три предложения, которые действительно были непросты в своих конструкциях, и помогла Теренсу вызубрить их.
Как раз вовремя – время уже заканчивалось и в класс постепенно начинали подтягиваться другие ученики. Теренс еще раз поблагодарил меня и уткнулся взглядом в листок.
– Ты справишься, я уверена.
Мы соприкоснулись кулачками на удачу, я закинула на плечо рюкзак и отправилась на свой урок.
В конце этого учебного дня в актовом зале собрали всех учеников на ежемесячный брифинг от учебной части. Я сидела на жестком стуле и пыталась не клевать носом. Собрание тянулось со скоростью улитки. Самой важной информацией Роуз уже поделилась – учителя сформировали предварительную таблицу успеваемости. Моя фамилия была в стабильной середине. Не плохо, но и не отлично.
Разум то и дело норовил соскользнуть в сладкую липкую дымку дремоты, но я держалась. Изо всех сил держалась. Когда же выдастся возможность нормально поспать? Сегодня еще на тренировку идти, и слинять точно не удастся… В мыслях промелькнула крамольная мысль прикинуться больной.