Закон подлости, четко работает в любое время и в любом месте. Подождем попутный транспорт. Ночью, тоже народ передвигается. Сырой ветер, начинает нагло толкать меня в спину. Поднимаю воротник куртки и поворачиваюсь спиной к трассе. Краем глаза вижу, приближающиеся фары. Освещение плохое — видно расплывчато. Жигуленок, красным кирпичом, несется по пустой дороге. Машу рукой. Вжик, пролетел, сучёнок, даже не притормозив. Боятся сейчас люди, себе подобных, особенно ночью. За 15 минут проехало еще 3 машины. Ночью, жизнь тоже продолжается. Понятное дело, нафиг я, всем сдался. Ни кто меня не берет. Ни кто, меня не любит. Потому что, я чужой. Так и придется домой возвращаться, без выполненного квеста. А, Марья, там помирает…
Тем временем, сибирский алкоголь, набрал свои обороты. Внутри разгорелся жаркий костёр. На душе повеселело. Сейчас-бы плейер, послушать. Душе, захотелось праздника. Музыки, хочу. Надо как-то себя развлечь. Вспоминаю, ахинею из Ультры. Заклинания, Красной книжки. Мысленно листаю страницы. После напряжений, мозговых извилин, вспомнил одно. Но, что оно делает — забыл. Волшебник недоучка, блин.
Опять приближаются два светящихся кругляшка. Ближе. Камаз, гонит километров под 80. По колдунски, поднимаю вверх руки и произношу загробным голосом.
— Аум — кха — там — таро! — выбрасываю раскрытые ладони, навстречу грузовику. Воющий визг резины по асфальту раздирает барабанные перепонки. Куда, я указал пальцами, прямо на всю дорогу, появилась кирпичная стена в рост человека. Столкновение неизбежно. Замер в ступоре. Как, в замедленной съемке, Камаз приближается к стене и… проходит сквозь нее, словно, через зеркальное отражение. До скрипел и остановился в метре от меня. Резина дымится. Двигатель рычит как, ощерившаяся, кавказская овчарка. Позади кузова, кирпичная стенка начинает колебаться, как воздух над раскаленным асфальтом… и внезапно исчезает.
Зачем думать? Вперед! Открываю дверь грузовика и заскакиваю на ступеньку.
— Здорова, братка! До Красногорска подбрось — За рулем сидит небритый, опухший зомби, тупо уставившись вперед. Поворачивается ко мне. Глаза, словно два стеклянных, красных шарика. Меня не видит.
— Батя, подвезешь до города? — кричу, со всей силы в салон.
— Ы-ы-ы— на меня смотрит, остекленевший взгляд толстого мужика, лет 50-ти — Ты видел? Еду, кручу глобус и вдруг… Стенка была тута — челюсть шоферюги, отвисла до приборной доски — Вот тута, тока что была стенка — нижняя губа отвисла, до полика. С каждым человеком надо разговаривать на его родном языке.
— Не, ничего не видел. Какая, в жопу стенка? Слышь, брат, подбрось до города? Вот стольник дам.
— Нах, мне твой стольник. Поехали — толстый водила, мотнул лысой башкой на сиденье.
— Вот спасибочки, а то уже час как мерзну, хоть одна сволочь остановилась бы — Хлопаю дверкой и устраиваюсь поудобней в теплой кабине.
На слово сволочь, у него реакция. Зыркнул, из под мохнатых бровей и поиграл желваками. Потом смягчился, посмотрел уже более дружески и пожаловался.
— Мля, сутки уже не спал. Глюки поперли — потряс головой — У-у-у, приеду домой, надо бутылочку и баиньки, мля — мужик, что бы ощутить землю под ногами дергает руль, гладит пибикалку. Газанул. Еще раз газанул. Мою головешку, прижало к сиденью. Ускорение. Рычание двигателя. Переключение скоростей. У-у-у-х-х-х, движение становится ровным и спокойным.
Прем по автостраде Сосновск — Красногорск. В кабине тепло и хорошо. Убаюкивающее урчание мотора. Да, а куда я вообще еду? Водочка вещь вредная, как дает накат так его и забирает. Куда поперся, зачем? Голдя, прикольнулась, а ты и поверил дуралей. Эх учила дурака жизнь, учила. А ему все мало. Поворачиваю голову. Надо поддержать разговор, с водилой.
— Слышь, братка, а доедем до центра? — так уютно в машине. Тепло и комфортно.
— Нет — мотает лысой башкой — Мне на базу надо — конечно, дядя по своим делам катит. Кто я, ему такой? А, пешком то мотаться по ночному городу, не охота. Ну и фига? Надо что-то делать. Магия тут не поможет. Будем действовать своими силами. Музыка из динамиков звучит слишком громко. Наверное, чтоб сон отгоняла. Сейчас он её убавит.
— В ночь глядятся глаз-а-а… Шофер дальнобойщи-ик… — Таня Овсиенко указывает, куда нам нужно ехать.
— Далеко до города? — как будто кричу, а на самом деле шепчу, шевеля губами.
— Что? — оборачивается ко мне водила. Еще тише, но как будто бы кричу.
— Далеко до города? — он, выключает музыку, а я тут же начинаю, эриксонианский гипноз.