— Привет. Не ожидала. Тебя что, уже выпустили? — голос, поразил неожиданной мелодичностью.
— Досрочное освобождение, за примерное поведение — Артёмка вздохнул и неуверенно перешагнул через порог. Напряг, чувствовался — Да Нася, познакомься, это мой друг, Гоша. Заходи, встал, как неродной — он нервно похлопал ладонью по ляжке, как будто подзывая песика.
— Что, тоже из тюрьмы?
— Ага, все мы оттуда — пробурчал я, протискиваясь в коридор.
— И много вас? — недовольно хмурится.
— Нет, на мне очередь заканчивается — ее нервный смех, разноцветными, теннисными шариками, глухо запрыгал по полу. Обстановка разрядилась. Не такая уж она и сердитая. Естественная, защитная реакция. Просто, фактор неожиданности. Ещё один аэроплан Роста, залетел на Красную площадь. Хм. Бывали мы там. Не такая уж она и красная.
Осторожно, тяну за собой дверь. Она, тихо входит в проем, отгораживая, от всего страшного, что произошло за это короткое время. Домашнее тепло, сразу окутало тело, верблюжьим одеялом. Нос защекотало, запахом яичницы и горячего кофе. Неожиданно, из меня поперла наглость. Сейчас, как скажу.
— Можно помыться? — вопрос задал так, просто. Даже если бы последовал отрицательный ответ, все равно пошел бы в ванну. Как Матросов на амбразуру.
— Конечно. Сейчас дам вам полотенце и какие ни будь, прибамбасики — она так и сказала, прибамбасики, своим нежным, бубенцовым голоском. При этом загадочно и как-то двояко улыбнулась. Зеленые глаза, поманили свежестью, летней лужайки. Тут же и окатили ледяной, горной водой. Гуд. Горные, альпийские стрелки, застыли с карабинами в карауле.
— У меня было что-то из батиной одежки, сейчас подыщу — Наверное, она подразумевала под этим то, чем можно прикрыть, голое мужское тело. Я, не против. Зачем голому ходить. Дают, бери. Мне стало как-то тепло и уютно, в этом гостеприимном доме. От такого радушия, сразу поперла расслабуха. Эх, наглеть, так наглеть.
— А, может и кофейком, после баньки напоите? — как можно добрее, небрито улыбнулся я.
— Вы как раз вовремя. Все почти готово — пропела она уже с кухни — Я тут… — она не успела договорить, оглушительный звон бьющейся посуды, прервал ее на полуслове — Тёма!!! Екарный бабай!!! Оголодал что ли, на казенных харчах… Сядь, я тебе все подам сама, уголовник блин — да, голос у Наси, бывает разный. Нотки хорошо откованной стали, болезненно резанули, барабанные перепонки. Я, уже не стал слушать, дальнейшее описание остальных черт характера, Артёма. Туалет и ванная, вот и все что мне нужно было. Ну а потом конечно кухня.
Горячая вода и плотный завтрак подействовали на организм, сильнее всякого снотворно. «Неплохо, совсем неплохо, Нася готовит. Яичница с луком, гренками и помидорами, не бог весть что, но душу согрело. Да и кофеек, классно заварила.»
Это была последняя мысль, которую я помню. Лежа на матрасике, у батареи, я утонул в ласковом и нежном тумане. Редко, но иногда бывает, когда спишь понимаешь, что это тебе снится. Сон был не про армию.
Мы сидим в джипе, Гранд Чероки Я, Андрюха, Вася и Кузя. Криминальный союз молодежи — кримсомол.
Приехали отстаивать свои права, на бензо заправку. Обстановка напряженная, как перед боем. Что бы успокоится, разглядываю приборную доску. Она, как в самолете. Много всяких разноцветных стрелочек, лампочек и циферок. Приятно держать в руках, солидный и мягкий на ощупь, руль. Слияние с этой большой машиной, немножко успокаивает. Водить эту фигню, мне нравится. От меня все шарахаются. Едешь по улице, как на Броненосце Потемкине. Чуть вильнешь. Все в разбрызг! Клево.
В салоне, запах лимонного дезодоранта и гнетущая тишина. Сидим и смотрим в даль. Метров 500 от нас, заправка. Там уже все собрались. Гляжу в Цельсовский бинокль. Урки какие-то. Черные, носатые, синие от наколок. Ну, в общем, ни чего хорошего. Компания не нашего круга. Сейчас начнут глумится над нами. Базары блатные перетирать.
Какого хрена, мы приехали на эти разборки? Нафиг нам нужна эта заправка. Какого фига в обще, я из врачей в бандиты подался?
Я бывший психиатр. Правда, армию отслужил в развед-бригаде особого назначения. Кое-что еще помню. Андрюха — рабочий сервиса, бывший погранец. Вася, здоровый тупой лох, которому нужно говорить всего два слова. Фас и Фу. Да и еще Кузя, но он в счет не идет. Только языком мести умеет, а боец ни какой. Хозяин типа. Команда, в общем у нас не ахти. Только на базаре теток рэкетировать.
Смотрю в бинокуляры. Народец суетится, руками машет. Ругаются. Куртки нехорошо топорщатся. Вооружены, наверное. Ну, все — нам трындец. На душе становится кисло и муторно. В животе заработала центрифуга, маленькой стиральной машинки. Бе-е-е. Эх, может быть больше и не придется…