- Что стоишь? Что смотришь? Сволочь! Я с тебя кожу спущу! Это все из-за твоей невнимательности! – купец гневно выругал слугу. – Как там Добрава?
Слуга только что-то пробормотал.
У дороги на траве лежала молодая девушка. Сначала Родбору показалось, что она уже покойница – таким белым было ее лицо. Но все же купец наклонился над ней, поднял ее головку и она едва слышно застонала. Она была очень хрупкой и имела необыкновенно белую кожу, даже для сполов, которые были далеки от смуглости. Длинные прямые волосы цвета полуденного солнца рассыпались, как шелковые нити, по темной земле. Над виском у нее стекала струйка крови, так разительно выделяясь на фоне белого лица.
- Занесем ее домой и там посмотрим, что можно сделать. – сказал купцу Родбор и легко подхватил хрупкое тельце девушки и понес к своему двору.
Он уложил девушку на скамейке и обмыл ее рану. Она была совсем небольшой, но едва ли не повредился мозг – этого так сразу сказать было невозможно. Волхв и советник князя сполов Витгора хорошо разбирался в лечении и считал, что все же сможет помочь раненой. Последующие часы должны были показать истинное состояние девушки.
В течение вечера Войшел рассказал хозяину, что сам он родом из Акагариса и возвращается из под Железного Замка, где он торговал с купцами из Ардинии. Что остальные телег и его товарищи по путешествию уже поехали впереди, а он вынужден был задержаться в одном из княжеств в Змиевых Горах. Что планировал за день-два догнать своих товарищей, но теперь это ему уже не судилось – воз разбился на дороге. Девушка – Добрава – была его племянницей, сиротой по его умершей зимой сестре, которая вышла замуж за купца в краях на юге за Змеевыми горами. Оба родителя девушки умерли от какой-то болезни и он остался ее единственным родственником. Войшел решил забирать сироту к себе. А тут еще в дороге произошло такое несчастье.
- Господин Родбор, я не знаю как тебя просить. – начал Войшел, нарезая им на ужин сушеную колбасу. Купец не поскупился и притащил целый мешок еды. – Я тебе за это хорошо одблагодарю. Мне, после того, как разбилась телега и я не могу продолжать свой путь домой, надо возвращаться к Железному Замку. Там я смогу занять у своих знакомых купцов немного денег и снарядить новый воз. Караван удалился уже так далеко, что его и не догонишь. Сам с одним парнем через все степи не поедешь. Надо нанять охрану.
- И что ты хочешь? – Родбор пронзительно взглянул на собеседника своим одним глазом и уже понемногу догадывался куда он клонит.
- Добрава ранена. Я не могу взять ее сейчас с собой в дорогу, еще и в таком состоянии. Она спустит дух за день-два. Я бы тебя очень просил оставить девушку у себя. Я бы тебя щедро отблагодарил уже сейчас, а не когдато по возвращении. Ты, вижу, хорошо разбираешься в лечении, а девушке так этого надо. Она бы вылечилась за месяц-другой, пока я приеду уже с соответствующим повозом и охраной.
- О чем ты говоришь? Или я нянька для какой-то девчонки ? – гневно взорвался спол.
- О, не обижайся, мой господин! Не сердись на меня, пожалуйста! – уже чуть ли не умолял купец. – Я тебя покорнейше прошу и заклинаю всеми богами. Змилуйся над девушкой! Я тебя на коленях буду просить!
Купец со слезами на глазах начал становиться на колени. Родбор, как и другие сполы, очень не любил всякое раболепие и мольбы. Он считал это недостойным настоящего мужа и не уважал тех, кто хотел, чтобы перед ними расстилались в молениях. Ему было это неприятно и он хотел как-то избавиться от этого человека, который кажется привык к такому поведению в своих краях.
Он пробурчал купцу в ответ:
- Я здесь живу среди гор в одиночестве. Сам должен заботиться о своем убогом хозяйстве, сам должен ходить на охоту хоть по какую-то добычу. У нас тут война с ансданцямы, приходится ежемесячно ходить в поход, к князю часто приходится ездить. Мне не до ухода за больными.
- Дядя. – послышался тихий голос со скамейки. Девушка пришла в себя и обводила убогую темную комнату испуганным взглядом огромных голубых глаз.