- Кто это был? – выходя из хижины испуганно спросила Добрава.
- Недруги. Хитрые говнюки с Ансдана, которые не понимают человеческого языка. – недовольно ответил Родбор. – Они уже третий раз сюда лезут шпионить.
- Это из тех, против кого воюет твой народ?
- А других и нет.
- Они что-то не очень и прятались. – удивилась девушка.
- Они хитрые лисы и тайно приходят с льстивыми словами, привлекательными предложениями. Полагают, что все так легко становятся предателями. Но на самом деле они приходят шпионить. И как же им удается незамеченными проходить так далеко в наши земли?
Родбор на мгновение замолчал, задумался, а потом обратился к Добраве:
- А ты будь осторожна. Только где-то заметишь какихто чужаков – сразу прячься. Они могут попытаться похитить тебя.
После этого дни и дальше шли таким же ритмом, похожие друг на друга. Но они все больше говорили, рассказывали всякое друг-другу. Девушка интересовалась его жизнью и Родбор, который мало кому брался рассказывать о своих давно прошедших годах, раскрывал ей все. Она, с удивленно широко открытыми глазам, слушала о Севере и Запада, о войнах прошлого, о борьбе с дводушными людьми-медведями, о уродливых кабанах-гилистерах, о бесовском туре, о Верлиоке и пущевиках, гарцюках и чугайстрах и всевозможных других существах из чуждого людям мира, которых Родбору довилося повидаты за все прожитые годы. С еще большим интересом она слушала о том, как он советовал князьям и обычным людям, как находил ответы на загадочные вопросы и запутанные дела. И тогда она еще более увлеченно смотрела на него и вслушивалась в розказ.
В один поздний вечер, через несколько недель после отъезда Войшела, началась сильная буря. Молнии каждых пару минут разрезали черное небо и тогда ущелье между горами наполнял пронзительный гром, казалось что сами вершины начинали рушится под ударами небесных стрел. Девушка уже лежала на своей скамье напротив стены под которой ложился Родбор. Она плотно закуталась в свои меха и только робко поглядывала широко открытыми глазами на тлеющий в очаге огонь.
- Не бойся так. Перуны нас здесь не достанут. Они бьют только в близлежащие горы. – Родбор попытался успокоить ее.
- Ой, а я забыла! – внезапно девушка вскочила со скамейки.
- Что случилось?
- Я не помню поставила ли засов на конюшню. Кони могут напугатся и убежать.
- Они не такие пугливые. – равнодушно махнул рукой Родбор.
- Нет, я должна пойти проверить. – настаивала на своем Добрава.
- Там дождь. Я сам пойду гляну. – сказал Родбор, уже вставая со скамьи.
- Нет-нет, я сама и все так будет быстрей. Отдыхай, ты устал за целый день на охоте. – и она быстро выбежала из дома в освещенную молниями ночь.
За какуюто минуту она вернулась вся до нитки промокшая под дождем. Длинная льняная рубашка облипла ее стройный стан, а белые волосы сжалось в комочек с которого капала вода. Дрожа от холода она на мгновение остановилась у костра и Родбор своим прищуренным глазом все же не смог оторваться от нее. Рубашка уже не скрывала изгибы ее бедер, округлости ягодиц и ягодок на молодых полушариях грудей. Отблески от угасающего огня заиграли на ее теле, лаская красными перстами между теней в углублениях. Она отошла в темный угол хижины и, повернувшись к нему спиной, взялась снимать с себя мокрую рубашку. В темной комнате не было возможности сейчас искать другой одежды и она закуталась в баранье меха. Мгновение Добрава стояла без движения закутанная в шкуру. Затем она быстро и беззвучно прошла через дом и залезла к нему под меха. Девушка прижалась к сполу своим холодным от капелек дождя телом. Ее гибкая ножка обвила его бедро и горячими устами она страстно поцеловала его в шею.