Родбор на мгновение задумался, а ансданець начал снова его убеждать:
- Езжай с нами до князя. От него все услышишь – он многое хочет тебе сказать и обдумать вместе с тобой. Он надеется на твою мудрость.
- Вот так взять и поехать к врагам... – злобно улыбнулся спол.
- Князь обещает тебе полную безопасность!
- Но тогда все действительно решат, что я предатель.
- Ты можешь поехать с нами тайно. Никто об этом не узнает. Будут себе думать, что ты отправился на длительную охоту. – посланник замолчал и через минуту добавил. – А еще к князю дошли вести, что теье сейчас грозит опасность. Все эти дни, с тех пор как ты сюда вернулся, в Витгору росла ненависть к тебе. Стало известно, что он хочет убить тебя и за день-другой сюда могут прийти по твою голову. Так что несколько дней тебе вообще будет полезно побыть где-нибудь подальше отсюда.
Родбор оперся на свой огромный топор и задумался. А было ли куда ему деваться? Витгор действительно мог захотеть отомстить ему за все сказанные слова, ведь князь знал, что это все правде. Эта правда очень могла колоть его в глаза и он, через свою вспыльчивость , мог в гневе решить избавиться от своего старого советника. Он мог пожелать доказать ему, себе и всем остальным, что сам сможет быть князем и добывать победы без помощи Родбора. А он очень не хотел утешить князя и так безславно погибнуть где-то здесь! Поэтому надо было кудато подется прочь и почему бы в это время не попробовать выслушать ансданского князя? Почему то же он так настойчиво хочет все эти последние месяцы с ним поговорить.
- Хорошо. Поедем пока ночь. – решительно сказал он посланцам.
* * *
Фламир сидел в верхней горнице княжеского замка в Ансдане. Комната была небольшой и ее он использовал для совещаний со своим ближайшим окружением – в отличии от большого зала, где собирались общие советы и торжественные приемы послов. Он сидел в высоком резном кресле и взволнованно покручивал кольцо на пальце.
Весь его замысел был действительно сложным, но казалось, что все шло неплохо. Впрочем, именно теперь будет видно насколько он удался. Много ходов, запутанных действий, участие разных людей, потребность выдержать время и действовать в соответствующее мгновение – все это грозило срывом на любом этапе его развертывания. Чем было сложнее, тем получалось хрупче, уязвимее. Но сейчас он поставил все на эту игру, хотя даже не был уверен надо ли было за все это браться? Может это только глупость или какое-то навождение - пойти за советом какой-то старой, возможно уже съехавшей с ума, бабы? Он пошел не за хорошо обдуманным планом, не за советом своих старых надежных бояр, с которыми они бы вместе все решили. Он последовал за малопонятными словами, туманными образами навеянными дурманящим напитком. Он решил, что это все его судьба и он обязательно должен этому следовать, стараться изо всех сил выполнить это, добиться его осуществления. И если это действительно его судьба, а он ничего не сделает для ее достижения, будет равнодушным к этому, то не обречет ли сам себя на полный крах, на гнев богов? В эти минуты все как раз решится и станет понятно, что с этого получится и действительно ли это все станет судьбой его страны.
В дверь постучали и в комнату вошел часовой, сообщив:
- Мой господин, прибыл воевода Вентарий.
- Пусть входит. – нетерпеливо ответил Фламир.
За часовым в комнату вошел Вентарий, а за ним высоченный человек в плаще, который даже должен был сильно наклониться, чтобы пройти через дверь. Его лицо закрывала тень от натянутого на голову капюшона.
- Приветствую, мой княже! – легко поклонился воевода. – Позволь познакомить тебя со славным воеводой народа сполов Родбором.
Мужчина сделал шаг вперед и снял капюшон. Фламиру открылось лицо хорошо известного ему волхва и правой руку князя сполов – Родбора. Он уже несколько раз видел его на поле боя, когда войска Ансдана и сполов встречались в вооруженном противоборстве. Его бурая борода и волосы доходило до половины шеи, непослушно торчалы в разные стороны. Над продолговатым с горбинкой носом кустились густые брови, под которыми, как какая-то отталкивающая жемчужина, белел глаз с бельмом. Второе его глубой глубоко посаженный глаз сверкал огнем необычной силы и прозорливости. Под плащом виднелась простая серая рубашка и темные, опоясанные широким кожаным ремнем, брюки .