За пару минут тело спола легко дрогнуло, шея вигнулась и он тяжело открыл глаза. Затуманенным взглядом единственного глаза он медленно скользнул по всех присутствующих. Родбор попытался напрячься и едва открыл рот. Он коротко кашлянул и тихо сказал:
- Князь, ты ... Хочешь меня замучить?
Ведьма встала и быстро подошла к двери:
- Эй, вы там! Быстро вынесите его из дома. - приказала она ансданським воинам.
Те даже не подумали не подчиниться колдунье и через мгновение вынесли Родбора с хищные и поставить его посреди поляны, возле места для костра. В темноте позднего вечера вороны на верхушках деревьев начали затихать и лишь время от времени коротко каркали и шуршали.
Баба толкнула Фламира к выходу :
- Давай. Перережь ему горло! - решительно приказала она.
Князь вышел и из дома и стал рядом с распростертым на земле Родбором. Он вытащил меч и минуту поколебавшись занес его над головой. Спол молчал и пронзительно смотрел ему в глаза. Фламир с силой ударил.
В этот момент все вороны леса взорвались единственным оглушительным криком. Они затрепетали крыльями и казалось сейчас все, вместе с дубами и всем оврагом , вознесутся в кромешную тьму небес. Ничего нельзя было разглядеть из того, что происходило на верхушках деревьев, но звуки вказывали на какое-то невероятное смятение и чувство страха соединенного с злобой.
* * *
- Вы зажгли огни? - спросил Фламир одного из стражей.
- Да, князь. - он легко поклонился своему правителю и отошел в сторону от дверного прохода, пропуская князя.
Тот вошел в дверь и начал спускаться длинной лестницей, ведущей в подземелье замка. Огни вставленных в держатели факелов отбрасывали красные блики на изложенных с обожженного кирпича арки тоннеля. Стены между ними, как паутиной, затягивали тени.
Князь прошел по коридору к двери и толкнул ее ногой. Он, держа перед собой сундук, вступил в круглую комнату. Ее высокий потолок терялся где-то во мраке высоты, а изложенные шлифованной темным гранитом стены украшали высеченные подобия колонн, которые на самом деле ничего не поддерживали в этом, выдолбленном в недрах Белой Горы Ансдана, помещении.
Фламир подошел к небольшому, высотой где-то в два локтя круглому каменному постаменту, который стоял посреди комнаты. Он поставил ящик на пол, открыл его и опустил руки во внутрь. Князь вынул из сундука блюдо накрытое сверху темной тканью. Он поставил его посреди постамента и отошел в сторону. Сбоку, с пола, взял подсвечник и зажег свечу от одной из нескольких свечей, что горели в нишах между колоннами. Фламир поставил свечу перед блюдом и быстрым движением снял ткань.
Он начал внимательно вглядываться в освещенное свечой лицо. В его темную бороду и взъерошенные волосы, в посеревшее лицо, длинный нос, закрытые веки под густыми бровями. Подробно изучив знакомые ему черты, князь молвил:
- Ты, который стоишь на вершине между миром духов и миром людей, приди. Ты, который смотришь одним глазом вдоль всех земель жизни, а другим - пересекаешь земли нави, приди. Ты, который призван увидеть все, приди. Ты, для служения взят от мира жизни и миров умерших, приди. Ты, в моей воле, приди.
Под веками начали двигаться глаза. Легко задрожала щека. Почувствовалось движение уст. Веки медленно поднялись и на князя посмотрел темный глаз, в котором даже не отражалось пламя свечи, и белый, словно жуткая мертвецкая жемчужина вырезанная из высушенной на солнце человеческой кости. Они пронизывали Фламира какой-то тупой тяжелой силой, как если бы в него медленно, но неуклонно хотел войти железный кулак, проникавший до самого сердца.