- Кто? Ты знаешь его имя? Как он выглядит? – князь подошел ближе и начал настойчиво допрашивать старуху, пытаясь пробиться сквозь стену ее видений и бреда.
- Он большой ... очень большой ... могучий победитель с большим умом ... тот, кто видит мир людей и мир нави ... Одним глазом смотрите здесь, другим – заглядывает туда ... Своим белым глазом ... Буробородый нашептывает тебе на ухо советы ... все то, что он видит здесь и там ... Своим правым белым глазом он смотрит в мир нави ... он шепчет тебе ... ты поднимаешь ухо к его губам и он тебе все рассказывает ... он большой, его уста большие ... глаза великие ... лохматая борода и волосы как у старого льва ...
Ведьма и дальше продолжала что-то бормотать о богатстве, победе, долгих годах, о словах молвленых с мира нави и мира людей, о шепоте пророчеств из потустороннего, сказанных бородатым с белым глазом. Но Фламир уже это не слушал. Старуха, казалось, уже не могла сказать ему что-то определенное, что-то посоветовать и указать нужный путь и действия. Ее слова делались все более неразборчивыми и путаными. Теперь князь сам должен разгадать ее видения .
Пророчица Сейдмав постепенно перестала что-то говорить и вошла в состоянии опьянения. Она отвернулась от воинов и отмахнулась от них рукой.
- Идите. Я все сказала.
Они поблагодарили ее и осторожно вышли из дома. С пылающими факелами князь и его товарищи двинулись через ночной лес. Никто не хотел оставаться ночевать в этом жутком месте и лучше было отправиться, хотя и в темноте, но домой. Уже в степи дорогу им начал освещать рожок молодой луны, которая то появлялася из за облаков, то снова пряталась за черные клубы.
- Что ты на это скажешь? - спросил князь у Вентария.
- Единственное, что я четко понял – это то, что ты победишь! И это больше всего меня радует. – весело ответил он.
- Но каким образом, она так и не сказала. – нахмурился Фламир.
- Тебе поможет кто-то из врагов. Она его описала.
- Большой с лохматой бурой бородой и космами. Могучий воин и мудрец.
- Таких много, но главное здесь – правый белый глаз, наверное с бельмом. Вот таких не так уж и много найдешь .
Князь замолчал на минуту не решался сказать другу, то что приходило ему в голову.
- Ты знаешь кого-нибудь похожего? – осторожно спросил он.
- Да. – тяжело выдохнул воевода.
- Ты думаешь о том, о ком и я? – настороженно продолжил Фламир.
- Думаю, что мы лишь одного кого-нибудь такого знаем. Это Родбор – правая рука князя сполов Витгора и его первый советник.
Часть 2
Князь сидел в комнате на верхних этажах дворца, на своем резном с красного дерева престоле, украшенном инкрустацией из золота и слоновой кости, и пытался унять рой мыслей, от которых аж гудело в его голове. Свет с открытых окон бросал такие приятные после дождливых дней золотые блики.
- Ты мне дорог не только как князь и мой повелитель, но и как сын, которого я помню с первых дней его жизни. Я помню, как ты сделал свои первые шаги, как твой отец радовался из всех твоих успехов, как я был горд твоими первыми победами, когда ты сел на родительском престоле. Но я никогда не думал, что ты пойдеш за советами к ведьме и захочешь воплотить их в жизнь. – с сокрушением покачал головой Аудоард и его седые брови съехались в одну густую полосу, указывая на его недовольство.
- А ты знаешь, что я уважаю тебя как отца. Потому как отца просил тебя и весь совет предложить какой-то добрый выход из того положения, в которое мы попали. И что вы мне посоветовали на нашем последнем совете?
- И ты считаешь, что теперь мы должны серьезно взяться за воплощение в жизнь слов какой-то безумной, что увидела что-то в своем пьяном бреду, сожрав каких грибов?
- Ты знаешь, что Сейдмав не какая-нибудь старая сумасшедшая. Не одному она изрекла его судьбу. – недовольно ответил князь и встал с престола, чтобы налить себе вина.
- А знаешь ли ты хоть одно доброе пророчество, которое бы она кому-то поведала? Всегда это было о какой то гибели, несчастьях. Те, что к ней приходили, всегда возвращались с печатью какого-то вызванного ведьмой зла. Ее слова отравляли душу и разум тех, кто ее слушал. Они так сильно верили в ее слова, ее якобы пророчества, видения, что сами изо всех сил пытались их воплотить. Они сами приближали свою гибель.