Колер непонимающе изогнул одну бровь, и Ланкарт приподнял руки, призывая старшего жреца Кардении не забивать себе голову ненужной информацией.
— Впрочем, это неважно. Просто к таким действиям и умениям с его стороны я не был готов, поэтому пришлось дать ему уйти, пока он не поубивал всех жителей моей деревни. Но после того, что он сделал, я и сам не прочь изучить его подробно, поэтому хотел бы заполучить его… живым.
— В мои планы входит то же самое. Я хочу знать, почему у него получается то, что не получается у других данталли. И есть ли опасность, что остальные демоны могут этому научиться. Я должен понять, как это работает, — кивнул Колер.
— Что ж, в этом наши цели совпадают. Поэтому здесь я бы даже вызвался тебе помочь.
— Мои условия лишь в одном могут отличаться от твоих: в конце этого исследования Ормонт должен быть сожжен. Воскресить его в виде твоей марионетки я не позволю, я должен буду устроить его казнь — окончательную и однозначную. Этого потребует вся Арреда.
Ланкарт понимающе развел руками.
— Да, этого стоило ожидать. Скажу так: если мне удастся выяснить о нем достаточно, я могу пойти на такие уступки, хотя и считаю Ормонта весьма ценным экземпляром. Впрочем, я могу попросить тебя привести мне какого-нибудь другого данталли. Со знаниями, которые я получу от Ормонта, я смогу поставить эксперимент на другом кукольнике. Который не привлек столько внимания. Надеюсь, такой компромисс годится?
— Годится, — согласился Бенедикт. — Что насчет эликсира? Ты сможешь попытаться создать нечто подобное?
Некромант нетерпеливо обернулся в сторону хижины, куда занесли Киллиана.
— Привить людям сопротивляемость хаффрубов…
— Да. На время.
— Хм… скажем так, я могу попытаться. Пара идей у меня появилась, но нужны несколько особей, которые вряд ли будут довольны этими экспериментами.
— Об этом можешь не беспокоиться. Мои люди уже все устроили. С тобой согласятся сотрудничать хаффрубы, обитающие в городе Фрэнлин, в Везере.
Некромант оценивающе улыбнулся.
— А ты подготовился, как я погляжу. Вряд ли ты рассчитывал, что я откажусь.
— Пришлось уповать на твой энтузиазм, твое любопытство и на то, насколько сквозь пальцы Культ смотрел на твои эксперименты много лет.
— Что ж, мне нечего здесь возразить: все эти аргументы действительно работают. Предлагаю детально обсудить все чуть позже. Сейчас, если ты не против, я займусь твоим соратником, ему позарез нужна помощь. А ты следуй за мной. Я покажу тебе хижину, где ты сможешь подождать, пока я закончу осмотр. Надеюсь, ты не хочешь присутствовать? Я не люблю, когда мне мешают.
— Непринципиально, — качнул головой Колер. — Если сможешь ему помочь, мне неважно, в моем присутствии это произойдет, или нет.
— Тогда идем, я тебя размещу. Что до помощи твоему соратнику… сделаю все, что смогу.
Бенедикт лишь кивнул в ответ и последовал за некромантом.
Когда Ланкарт, хромая, вошел в свою хижину, Мелита сидела подле лежащего в кровати молодого человека, на котором уже была сухая одежда, чуть великоватая ему по размеру: легкая свободная светлая рубаха и широкие штаны. Дорожный костюм жреца она сложила в корыто в углу, чтобы выстирать — он насквозь пропитался потом.
— У него сильный жар и множественные травмы, — качнула головой Мелита, сочувственно глядя на Киллиана, который беспокойно поворачивал голову из стороны в сторону, норовя сбросить со лба мокрую тряпицу. — Дышит с большим трудом.
Затрудненное свистящее дыхание колдун слышал и от двери.
— Ясно, — кивнул он. — Что ж, будем пробовать спасти, раз уж за этим обратился сам Бенедикт Колер. Впрочем, как по мне, мальчишку проще было бы воскресить, и проблемы с дыханием испарились бы, как утренний туман. Но… он нужен Колеру живым, так что придется потрудиться. Мелита, на полке третий пузырек. Разведи пятьдесят капель в воде и дай этому закипеть на огне. Как только будет готово, попробуем поднять его и дать подышать над парами, это должно чуть облегчить дыхание. Я пока посмотрю, что с ним еще. Одеть его ты поторопилась, я ведь просил только подготовить одежду.
— Прости, — нарочито невинно улыбнулась супруга, — я не удержалась, захотела подольше с ним повозиться. Такой молодой и такой живой…
Ланкарт криво усмехнулся и качнул головой. Первым в глаза ему бросился грубый шов на левой щеке юноши. В целом состояние раны можно было назвать неплохим, но зашита была совершенно безобразно.