«Больше никогда…» — прозвучало в ее сознании, и Аэлин понимала, что теперь эта мысль вряд ли когда-нибудь покинет ее…
Через несколько мгновений Аллен сумел вытащить ее на берег — он и впрямь был хорошим пловцом…
Крупная капля пота скатилась по виску Мальстена. Живые образы в голове Аэлин утягивали за собой в глубины ее памяти. Данталли стиснул зубы, заставив себя не следовать в другие уголки ее сознания. Нужно было набросить мутную пелену забытья на те детали, что вызвали ужас в тот день.
Казалось, одновременно приходилось ломать и крушить собственные воспоминания. Работа с нитями, которые должны были исправить впечатления в чужом прошлом, была болезненной и тяжелой. Чужой страх, чужие переживания перемешивались с собственными чувствами кукловода, и так трудно… так неимоверно трудно было отделить одно от другого!
«Сосредоточься!» — скомандовал себе данталли, огромным усилием заставив себя сконцентрироваться на образах, рисующихся в сознании женщины.
Было глубоко…
Мальстен потянул за нить, одновременно сокращая в памяти Аэлин расстояние до речного дна. Не настолько глубоко было в той реке. Данталли постарался привить спутнице лишь мысль о том, что она была ребенком и не рассчитала собственные силы. Сейчас этих сил достаточно, сейчас эта глубина уже не покажется ей столь пугающей.
Вокруг было темно…
Данталли постарался добавить в воспоминание немного света. Сделать воду в реке кристально чистой он бы не сумел, однако чуть разогнать речную муть в памяти Аэлин у него вышло.
В голове будто взорвался болевой снаряд, черная нить словно раскалилась добела в руке демона-кукольника, однако отпускать было категорически нельзя.
Мальстен невольно задумался, как свои ощущения можно описать с точки зрения теории Ланкарта. Похоже, проникая в человеческое сознание, он проникал напрямую в душу своей марионетки и работал прямо в потоке обмена энергией с миром, тем самым искажая собственный поток. Мальстен предполагал, что именно по этой причине боль от такого воздействия была более жестокой и прийти могла непосредственно в процессе воздействия…
«Не отвлекайся! Продолжай работать», — со злостью приказал себе кукольник, вновь сосредотачиваясь на мыслях спутницы.
Что-то шевелилось там, вокруг меня.
Образ проплывающей мимо рыбы удалось сформировать довольно четкий. Мальстен постарался сотворить в сознании женщины нечто красивое и безобидное, что не вызвало бы страха или угрозы.
И что-то двигалось там, на дне. На непроглядно черном дне…
Этот образ был сложнее всех прочих. Он и явился причиной ужаса: темная неизвестность, таящая в себе опасность и смерть. Это был единственный фактор, смягчить который не удалось бы, если только не искоренить его. А можно ли это сделать?
«Не смотри туда!» — мысленно скомандовал Мальстен, резко потянув за нить и заставив мысли Аэлин обратиться к нему.
Девочка хотела опустить глаза вниз, но вместо этого подняла их кверху. Перед ней прямо в воде находился одновременно знакомый и незнакомый мужчина в длинном плаще. Он словно бы был здесь, в реке, совсем рядом, но в то же время пребывал где-то недосягаемо далеко, как посланник богов, явившийся, чтобы успокоить.
«Успокоить перед смертью? Жнец душ?» — мысли девочки из далеких воспоминаний путались. Страх перед Рорх и ее верным слугой перемешивался с четким ощущением безопасности, возникшим с приходом незваного гостя. Аэлин словно явилось воспоминание из будущего, из времени, в котором она уже знала этого человека.
Это существо…
— Мальстен?.. — ошеломленно произнесла девочка одними губами, и несколько пузырьков воздуха вылетели из ее груди.
— Не смотри вниз, Аэлин. Смотри вверх. Видишь руку Аллена? Она сейчас вытянет тебя отсюда. Ничего страшного не происходит.
Голос Мальстена мягко звучал в воспоминаниях охотницы, и она вновь начинала различать себя прошлую и себя настоящую.
Девочка послушно подняла взгляд и подалась навстречу руке брата…
Данталли вновь потянул за нить, стиснув зубы от пронзившей голову вспышки боли, и заставил призрачную пелену приглушить рыдания в памяти Аэлин, приглушить образ непроглядного мрака на дне реки, приглушить мысль «больше никогда», так отчетливо звучавшую в ее сознании.