— Мы знакомы?
— Ещё нет.
Широкая улыбка засияла на смазливой мордашке ещё ярче.
— Но я надеюсь, мы это исправим! Вы чрезвычайно интересный мужчина. С таким как Вы наверняка очень увлекательно… эм… беседовать. Знаете, я давно смотрю на Вас во-о-он с того места.
Бокал шампанского, зажатый в тонкой руке, указал в неопределённом направлении. Росс с раздражением проследил за ним.
— Тогда мы поступим так… — уголки его рта дрогнули в злорадной усмешке. Стефани, его ненаглядная Стефани продолжала танцевать с итальянцем, пока он тут разбирался с маленькой съёмщицей, и ему это категорически не нравилось. — Идите на своё место и продолжайте смотреть.
Радостная улыбка девушки поблекла. Сползла с накрашенных губок, но Джордану было не интересно смотреть. Круто развернувшись, он исчез в толпе, направляясь к стройной светловолосой девушке в чёрном платье, и к наглому итальянцу, что самым возмутительным образом нашёптывал ей нечто на ушко.
Стефани же в этот момент старательно улыбалась Аллену, делая вид, что ничего особенного не происходит, а главное, пытаясь не смотреть туда, где возле Джордана остановилась неизвестная девушка. Последнее удавалось с трудом, но всё ж таки удавалось, однако старого друга Грассо́ было не обмануть.
— Так уж ничего и не происходит? — поддразнивая, въедливо проговорил он. — Кого это ты обманываешь, Стефани! Твой так называемый шеф смотрит на меня таким взглядом, словно собирается убить, а ты бледнеешь от того, что к нему клеится весьма симпатичная особа.
Стефани дёрнулась, и Аллен лукаво улыбнулся.
— Вот видишь. А она ничего так, — пропел он, открыто рассмотрев то, что в данный момент было у Стефани за спиной, и оценивающе хмыкнул. — Не слишком высокая, всё при ней. Какое декольте, ммм! Эффектно.
На глаза навернулись слёзы. Аллен не подозревал, что поворачивает нож в её ране.
— Они будут чудесно смотреться вместе, когда начнут танцевать. Как думаешь, твой шеф позовёт?
Стефани задохнулась. Она двигалась, всё ниже опуская голову, чтобы уж наверняка не посмотреть в сторону бара. Не сможет она выдержать, если Джордан обнимет ту, «не слишком высокую», и «они будут чудесно смотреться вместе»!
Тёплые пальцы итальянца аккуратно приподняли её голову, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Да пошутил я! — серьёзно ответил он, ужасаясь эффекта собственных слов: в глазах Стефани блестели слёзы. — Отшил он её. Сразу же и отшил!
— Правда?
Она прошептала это с такой безумной надеждой, что сердце Аллена замерло.
— Правда. Я просто дразнил. Посмотри сама.
— Нет, не буду смотреть! — Стефани упрямо мотнула головой. — Не хватало ещё, чтобы он понял, насколько мне не безразличен!
Так она прошептала и сразу покраснела до корней волос, осознав, что выдала себя полностью. Аллен усмехнулся.
— Ну, надо же. Bravo, я сразу понял, что тут дело нечисто. Моя дорогая Стефани влюбилась. Vi frequentate?
— Нет! — воскликнула Стефани и снова покраснела. — Прости, Аллен.
— За что прости? Но почему ты не скажешь ему, cara? По-моему он…
— Нет, нет, никогда! — перебила Стефани, хватая мужчину за руки. — И ты не говори! Прошу, умоляю!
— О-о, сколько огня! Неужели это ты, моя снежная королева?
И было в словах Аллена столько затаённой нежности, что слёзы навернулись на глаза.
— Он украл у меня твоё сердце, — грустно добавил итальянец, подтверждая её догадки, и Стефани изумлённо уставилась на него.
— Аллен, но…
— Я знаю. Твоё сердце никогда не принадлежало мне. È triste. И ты даже не думала об этом. Верно, cara? А я думал. Надеялся, что, может, когда-нибудь…
— Прости…
Ей стало стыдно.
— За что? — неунывающий друг опять улыбался, хоть и не очень весело. — Это жизнь, моя дорогая. Хочешь, я побью его? — вдруг с какой-то внезапной кровожадностью заявил Аллен.
Стефани ужаснулась.
— Господи, конечно же, нет! Не надо! От тебя ничего не останется!
Она прямо как наяву представила тонкого в кости Аллена против Джордана Росса. От ужаса даже в глазах потемнело.
— Высокого же ты обо мне мнения, — фыркнул Грассо́. — Но ты, конечно, права: мы в разных весовых категориях. А! Буду благороден! Хочешь, я всё улажу между вами? Не могу видеть, как твои хорошенькие глазки полны слёз из-за него.
У Стефани от подобного предложения даже дыхание остановилось.
— Это невозможно, я ему безразлична.
— Ты ему не безразлична! — глаза старого друга снова задорно блестели. — Уж со стороны-то виднее. Он ревнует.
— Глупости. Я для него лишь временное развлечение, — отмахнулась Стефани.