Час Дракона. Солео.
Солео проснулась от резкого толчка. Лодка раскачивалась, хотя гладь озера оставалось спокойной. Девушка привстала и едваслышно застонала, чувствуя ломоту во всем теле, огляделась — она была одна. На секунду Солео подумала, что все, случившееся ночью, было сном, но усталое тело и ярко-алый карнавальный плащ говорили об обратном.
Выходит…
Солео расплакалась, не зная, от какой мысли горше: что Греза снова бросила её одну, заодно забрав и девичью честь, или что она больше никогда не увидит принца.
Вспомнились обидные слова Фиби о подарках. Теплый плащ был резко сброшен. Ничего, причитающееся Солео уже получила, разве нет? А теперь, выходит, и благодарить не надо…
Девушка отерла слезы и резко прыгнула на берег. Лодка едва не перевернулась, а подол длинного и слишком легкого карнавального платья феи набрал ледяной воды. Солео пришлось сжать холодную мокрую ткань, отчего мурашки побежали по рукам, а зубы застучали. Она обернулась к лодке, думая все же взять прощальный подарок ее Грезы. Но лодка уже отплыла от берега.
Солео подумала, что так даже лучше. Нора была права, верно оценивая своего не самого верного любовника. Впрочем, если Солео правильно понимала законы миров о браке, её Крестная Фея и сама была несовершенна. Злые слезы дергали глаза.
Мысли о Рее напомнили о времени. Солео уже опаздывала. На счастье, лодка причалила рядом с тропой, по которой девушка вчера покидала Чертоги. Девушка появилась у стен большого собора, в маленьком и очень уютном садике, одновременно с Реей.
— Замерзла? — Нора побежала к племяннице, творя теплую ауру, но резко остановилась. — Соль… что произошло?
Элеонора изумленно разглядывала откровенно растрепанную и усталую девушку в помятом и мокром платье, с осунувшимся серым лицом и красными от ветра, холода и слез глазами.
— Все хорошо, — холодно отозвалась Солео, чувствуя, что наброшенная аура скорее жжет кожу, чем греет. Рея тоже это заметила и быстро сняла чары.
— Идем скорее, здесь так холодно. — Потянула Нора за озябшую руку, но Солео не тронулась с места.
— Куда мы идем, Рея? — Нора вздрогнула, Солео впервые обратилась к ней по титулу.
— Домой… Надо вернуться в Аэр'Дун!
— Вы боитесь? — Солео не тронулась с места. — Вы боитесь меня!?
— Вовсе нет, просто глупо стоять на ветру! Только подумай…
— О чем? Вы лжете, вы все лжете! Во всем!
Нора побледнела, хорошо видя перемену в племяннице. Лараголин был куда ближе, чем она могла представить.
— Мы? Кто мы?! Солео?!
Солео взорвалась. Её тело, озябшее на холоде, сведённые до судороги пальцы — все горело нестерпимо.
— Вы ведь так договорились, вы все?! Я не вернусь в Аэр'Дун. Лучше убейте.
— Кто все? — В свою очередь взорвалась Рея, понимая, что твориться беда, что ее не предотвратить. Что стремясь сделать лучше, она сделала все гораздо хуже.
— Вы, проклятые драконы, Лорд Алион, Наследник, принц Эль'Сигнорин! — Последнее имя далось Солео особенно мучительно. — Зачем вы так со мной? За что?
— Ты виделась с Сигом? — Озарение было мгновенным.
— Увы, любовник не слишком вам верен! — Звонкая пощечина оглушила Солео, вызывая волну ярости и возмущения.
— Не смей повторять всякую дрянь! Я велела не приближаться к Сигнорину! Велела беречь себя! — Взорвалась Рея общим непослушанием своих близких. — Ты ослушалась меня! Быстро домой!
— Ты мне не мама, — Проорала Солео сквозь слезы. Ей показалась, что она стала выше и больше, но это по-прежнему была она! Не было ни чужого присутствия в сознании, ни странных желаний. — Ты мне…никто! И я тебя ненавижу!
— Солео! — Нора кинулась к девушке.
Солео утонула в чудовищном жаре. Весь мир вокруг вспыхнул белым пламенем, ослепляя. Пространство взорвалось. Посреди разразившейся катастрофы Солео видела Нору, что-то кричащую и закрывающую ее от горящих осколков камней. С неожиданной силой Рея кинула Солео на маленькую поляну с побелевшим от жара мхом, полным мелких прозрачных капелек. Белый свет залил сознание.
Эпилог
Авалон. Миры Рейха Аюлона.
Невероятно красивая эльдарийка стояла у окна, казалось, она рассматривает бесконечный простор, выстланный зеленым ковром леса. Разглядывает причудливые узоры, рожденные игрой света и тени. Быстрые облака набегали на желтый диск солнца и тут же соскальзывали, ветер гнал их дальше. Размытый, смазанный свет касался нежных черт девушки и тут же таял. От игры света в прятки волосы девушки то становились черными под яркими лучами, то отливали в светлое золото, едва солнце скрывалось за облаками.