Однажды, морозной ночью, когда Иоганн в очередной раз дожидался под окнами, Маргарита сообщила ему радостную весть.
– Я переберусь в Гейдельберг, – сказала она тихо, чтобы не разбудить спящих сестер. – Нужно, чтобы кто-то помогал там сестре келарее, а я показала, что умею хорошо писать и, что еще важнее, считать. Это будет через пару месяцев.
– Но… это же чудесно! – воскликнул Иоганн в голос. – Так мы сможем видеться намного чаще. Тебе же придется свозить на рынок товары с вашего подворья…
– И потому мы должны остерегаться еще больше! – предостерегла его Маргарита. – Мне иногда кажется, будто настоятельница что-то знает. Иногда она как-то странно смотрит на меня, и поначалу ей не хотелось, чтобы я бывала в Гейдельберге. Порой я чувствую на себе взгляд, острый как кинжал…
– Только не начинай опять про темного духа, – воскликнул Иоганн. – Я молюсь о том, чтобы он больше не являлся тебе. Так что можешь его не бояться.
– Он возвратится, я это знаю. Если не сейчас, то после… – Маргарита закрыла глаза, словно черный образ возник перед ее внутренним взором. – Дьявол, возможно, и притих, но лишь затем, чтобы приготовиться к решающему удару. И мы должны быть готовы…
– Маргарита, послушай! – Иоганн шагнул вплотную к стене, увитой мерзлым плющом. – Тебе не следует так говорить. В университете ходят слухи, что нескольких женщин объявили ведьмами. Говорят, будто они плясали на вершине Хайлигенберга, и епископ лично призывал людей сохранять бдительность. А недавно на Дильсберге сожгли двух старых женщин за то, что они якобы добывали чумное семя из детских внутренностей! В такое время слишком опасно упоминать дьявола.
– А если те женщины с Хайлигенберга действительно ведьмы? – спросила Маргарита. – Если они действительно убивают детей, перемалывают их внутренности и славят возвращение сатаны? Об этом ты не думал? – Она понизила голос. – Оденвальд очень старый. Говорят, он получил свое название от имени жестокого бога, который когда-то правил здесь…
Иоганн тихо простонал. Пока Маргарита торчит в монастыре, ей не избавиться от этих бредовых мыслей. Он должен вытащить ее оттуда. И как можно скорее!
– Иногда я слышу голоса… – прошептала Маргарита. – Голоса демонов. Они визжат и завывают и алчут пробуждения зверя. Близится его день. А его приверженцы только и ждут, когда сойдутся звезды. Так мне сказал тот человек…
– А если б ты услышала голос ангела? – спросил неожиданно Иоганн. – Ты бы ему поверила? Поверила бы, что дьявол просто пытается обхитрить тебя и не собирается возвращаться на землю? Что темный дух существует только в твоих кошмарах и все это лишь сплошной обман?
Маргарита улыбнулась.
– Это было бы прекрасно. Но боюсь, этому не бывать. – Она задумалась. – Иногда я и сама не знаю, что есть правда в моих видениях. Но ведь то, что произошло тогда и что говорил мне тот человек, это было так… истинно! И потом эти сны… эти жуткие сны…
Она всхлипнула.
Иоганн вздрогнул, словно получил под ребра. Когда Маргарита плакала, его самого охватывал страх и возвращались прежние сомнения. Как отличить действительность от наваждения? Что истинно и что ложно? Смех Маргариты был нужен ему, как лекарство.
Черное зелье…
Тогда, в лесу под Нёрдлингеном, его спасла лишь память о звуке ее смеха.
Но ему нужна была Маргарита, какой он знал ее прежде, когда ее смех стеной ограждал его от всякого зла и от дурных мыслей.
Лишь ангел-хранитель мог вернуть Маргариту к жизни.
Ангел-хранитель…
Иоганн молчал, и в голове у него вихрем кружились мысли. Из призрачной идеи постепенно зарождался план, еще незрелый и, возможно, безрассудный, но – осуществимый.
– Я помогу тебе, – сказал он Маргарите. – И очень скоро.
Весна подкрадывалась медленно, почти незаметно. Поначалу только вода капала с крыш и тонкие ручейки бежали по улицам, но скоро земля раскисла, и магистры, брезгливо задрав мантии, перескакивали через лужи. Снег таял, но холод, казалось, навеки угнездился в каменных стенах.
Иоганн вновь погрузился в занятия. В апреле ему стукнуло девятнадцать, и он, не проучившись и года, выдержал экзамены на степень бакалавра. Другим студентам на это требовалось не меньше двух лет. Он оказался лучшим студентом текущего года, и даже старый Партшнайдер кивал с одобрением.