Горел лишь один факел, который Иоганн зажег заранее. Вставленный в расщелину, он указывал им проход к ложу, которое влюбленные устроили недавно из листьев и мха.
Иоганн на ходу потушил факел, и послышался тихий шипящий звук. Оставалось надеяться, что Маргарита его не услышала.
Теперь стало совсем темно.
Они опустились на ложе и обнялись, как два ребенка, ищущих друг у друга защиты. Иоганн закрыл глаза и потянул носом. В пещере пахло сырой землей, грибами и замшелыми камнями. Но больше всего он любил запах Маргариты, несравнимый ни с чем другим. Иоганн чувствовал ее тело, совсем рядом, словно часть его собственного. И в тот же миг он осознал, что никогда еще не был так счастлив.
Он мог бы лежать так вечность.
Однако юноша понимал, что дольше тянуть нельзя. Погасив факел, он заодно поджег с его помощью фитиль, и крошечный огонек неслышно подбирался к лампе. Иоганн теперь с точностью до секунды знал, сколько на это требуется времени.
– Давай помолимся, – сказал он негромко. – Может, ангел явится нам и в этот раз. Может, он знает ответы на все наши вопросы.
Маргарита молча кивнула и сложила ладони.
– О, святой Михаил, – забормотала она, опустив голову, так что лицо скрылось под капюшоном. – Молю тебя, яви нам свой лик. Избави нас от зла и укажи нам путь в рай.
– Избави нас от зла, – повторил Иоганн.
Как он и рассчитывал, в этот самый миг фитиль догорел и зажег лампу. На противоположной стене возникло пятно света, и в нем заколыхался образ архангела Михаила с занесенным мечом. Маргарита тихонько вскрикнула. И хотя Иоганн знал, что это всего лишь рисунок, его пробрала дрожь. Казалось, Господь говорил с ним через это устройство.
– Он и вправду явился нам, – прошептала Маргарита. – Боже милостивый…
– Будьте счастливы и возрадуйтесь, – разнесся по пещере глухой, словно потусторонний голос ангела. – Ибо я несу вам благую весть!
Иоганн отвернул голову в сторону, так, чтобы голос его отлетал от стены. Такую манеру говорить он подсмотрел еще у артистов, которые устраивали кукольные представления. В последнее время юноша постоянно испытывал этот трюк в просторных залах библиотеки и в церкви Святого Духа. При этом следовало избегать определенных звуков, образуемых при движении губ, а другие звуки создавать движением языка и нёба, а не челюсти. Этой древней техникой владели еще греки.
– Не бойтесь! – шептал ангел. – Любящим сердцам нечего страшиться. То, что соединил Господь, ничто уже не разорвет.
Рисунок сменился, и архангел Михаил опустил меч. То было едва уловимое движение, благодаря которому образ на стене и казался таким живым.
– Следуйте зову любви! – словно отовсюду доносился голос ангела. – Следуйте за сердцем… в Вену… Вену… Вену…
Эхо несколько раз повторило последнее слово. Маргарита прервала свою молитву.
– В Вену? Но…
– Кажется, я понял, что он хотел сказать! – прошептал Иоганн, уже своим обычным голосом. – В Вене тоже есть университет. Мы могли бы отправиться туда, прочь от монастыря и от всего, что мешает нам быть вместе. Думаю, это он и хотел сказать нам!
– О, Иоганн! Неужели это так? Скажи мне, что я не сплю!
Маргарита бросилась в его объятия, и Иоганн вдохнул запах ее волос. Капюшон соскользнул с ее головы, и он стал покрывать лицо любимой поцелуями. Даже в темноте юноша видел, как сияют ее васильковые глаза.
Он был так счастлив! Теперь ничто не могло их разлучить. Они вместе отправятся в Вену, в свите Конрада Цельтиса. Он продолжит учиться, и когда-нибудь они поженятся…
Послышался грохот, а затем – топот множества ног.
Иоганн испуганно обернулся и увидел отсветы факелов, озарявших вход в пещеру. Маргарита вскрикнула и прижалась к нему, но Иоганн словно окаменел от ужаса. В тот же миг он понял, что это конец.
В пещеру ввалилась группа мужчин. Во главе их шагали Ганс Альтмайер и Якоб Кольшрайбер, муж Маргариты.
– Чертова ведьма! – взревел Кольшрайбер, его отечное от пьянства лицо было красным в свете факелов. – Что ты здесь забыла? Валяешься тут со своим дружком, как свинья в грязи! Но мы-то вывели тебя на чистую воду!
– Все, как я вам и говорил, – произнес Альтмайер. Он пытался говорить спокойно, но голос его дрожал от злобы и возбуждения. – Я давно за ними слежу. Они всегда встречаются в этой пещере. Черт знает, чем они тут занимаются.
– Смотрите! – воскликнул кто-то из мужчин.
Все они были в солдатских одеждах и держали в руках короткие копья. Должно быть, Кольшрайбер выпросил у городской стражи подкрепление. Солдат дрожащей рукой показал на стену за алтарем, где по-прежнему колыхалось изображение архангела Михаила.