Никто из стражников так и не пошевелился. Они со страхом смотрели на нож в руках Иоганна, которым тот устроил только что такую резню. Кольшрайбер затих, вокруг его грузного тела растекалась лужа и поблескивала красным в свете факелов. Наконец стражники опомнились.
– Хватайте его! – крикнул Альтмайер.
Иоганн бросился бежать.
– Тебе конец! – раздавался ему вслед торжествующий крик Альтмайера и разносился по пещере. – Конец!
Юноша выскочил наружу. Опустилась ночь; всюду на холмах горели костры, сверкая, точно глаза за темными масками.
– Конец тебе! – было последним, что услышал Иоганн.
И его поглотил лес.
Иоганн бежал вверх по склону, охваченный паникой, как загнанный зверь, не способный ясно мыслить. Точно так же он убегал тогда, в лесу под Нёрдлингеном, от Тонио дель Моравиа и его спутников. Он в одночасье лишился всего. Но в этот раз потрясение было куда глубже.
Ибо он потерял то, что было ему дороже всего на свете.
Маргариту.
Не скоро еще Иоганн осознал, что бежит к вершине горы. Потом деревья расступились. Далеко внизу мерцали огни сторожевых башен, и над ними нависал залитый светом замок. Юноша словно оглядывался на свою жизнь, которая навеки осталась в прошлом.
Все, что дарило ему счастье, осталось в пещере у подножия Хайлигенберга.
Иоганн рвал на себе волосы, кричал и выл, плакал и скулил. Потом свернулся в яме, устланной сырыми, прогнившими листьями, и повторял раз за разом:
– Я… не… хотел… этого…
В какой-то миг к нему пришло осознание, что он сам во всем виноват. Он все поставил на карту – и проиграл. Ему принадлежала идея при помощи ангельского образа склонить к себе Маргариту. И ему следовало учесть, что за ним наблюдают, потому как он давно это подозревал. Всякий раз, когда Иоганн возвращался от монастыря или входил в пещеру, он чувствовал на себе взгляд. Юноша судорожно всхлипнул.
Маргарита…
Он должен был остаться, защитить ее ценой собственной жизни. А вместо этого просто сбежал, бросив любимую на произвол судьбы. Муж Маргариты прямо заявил, что передаст ее в руки инквизиции. Ведь она была не просто монахиней, что связалась с юным студентом, – нет, она подозревалась в связи с дьяволом. И все это из-за проклятой латерны магики! И с чего ему вздумалось использовать ее в своих целях! Но теперь было поздно.
Но что ему оставалось делать?
Альтмайер был прав: теперь двери университета для него закрыты. И в Вену с Конрадом Цельтисом он уже не отправится. Альтмайер наверняка позаботится о том, чтобы слухи о Фаусте, растлителе монахинь и дьяволопоклоннике, разошлись по всем трактирам. Но что хуже всего: Иоганн зарезал Якоба Кольшрайбера. Вероломный ублюдок, наверное, уже мертв. Не то чтобы Иоганн сожалел о своем поступке, но теперь он стал убийцей и должен бежать.
Но тогда придется оставить Маргариту в беде.
Юноша с трудом сглотнул и принял решение.
Он должен отправиться в город и сдаться.
Он убедит дознавателей, что вся вина лежит на нем. Что он совратил Маргариту и соорудил латерну магику. Объяснит, что в устройстве нет ничего дьявольского, что это чистой воды механика. Они всё поймут, и Маргарита будет спасена. По крайней мере, ее не обвинят в колдовстве. Но для этого ему понадобится помощь и, что важнее всего, свидетель, который все подтвердит.
Иоганн решил выждать до утра, а затем разыскать единственного человека, который мог ему помочь.
Валентин.
Ночь юноша провел на вершине холма, глядя на Неккар, который черной лентой пересекал долину, точно гигантская змея. На другом берегу горели огни Гейдельберга, а еще выше мерцали кострища. Время от времени до Иоганна долетали крики – должно быть, это юноши и девушки плясали вокруг костров.
Еще задолго до рассвета Иоганн двинулся в путь. С первыми коробейниками и крестьянами, которые несли свои корзины к рынку, он вошел в город. Грязный и оборванный, юноша и сам походил на нищего. Во всяком случае, стражники не узнали его, и он одним из первых прошмыгнул в ворота.
Кратчайшей дорогой Иоганн поспешил к зданию дионисианума. Там он перелез через каменную ограду и постучал в окно их с Валентином комнаты, сначала тихо, потом погромче. Но никто не отозвался. Неужели Валентин уже отправился на лекцию? Однако было еще слишком рано.
У Иоганна появилось скверное предчувствие.
По улицам стелился сырой туман, и едва ли можно было кого-то разглядеть. Иоганн осторожно пробирался к укреплениям в западной части города, где находилось нужное ему место.
Так называемая Воровская башня, служившая в Гейдельберге тюрьмой.