Башня представляла собой массивное сооружение, высотой примерно в десять шагов, выстроенное из тяжелых, грубо обтесанных камней. На самом верху находились несколько зарешеченных окон, единственным входом служила узкая, окованная железом дверь. Возле башни, почти скрытая в тумане, стояла повозка с высокой будкой, вроде передвижной клетки. В повозку были запряжены две тощие кобылы.
Едва Иоганн приблизился к башне, дверь со скрипом отворилась и вышли два стражника с алебардами. За ними еще два стражника вели человека в разодранных одеждах. Узник уронил голову набок, точно сломанная кукла; кровь капала из разбитого виска.
Иоганн зажал рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Его опасения подтвердились.
Узником был Валентин.
Значит, Альтмайер воплотил свои угрозы и заодно обвинил Валентина. Вероятно, его друга подозревали в том, что он вместе с Иоганном соорудил устройство, при помощи которого можно было вызывать дьявола. Но почему ректор Галлус за него не вступился? Он ведь должен понимать, что латерна магика представляет собой не дьявольское орудие, а техническое изобретение, наподобие камеры-обскуры! Иоганн рассказывал ректору о задуманном устройстве, и университет обладал собственным судом.
Но потом Иоганн понял, что такой случай городские власти возьмут на себя. Все-таки, когда дело доходил до обвинений в колдовстве, дознаватели не хотели терять время. Валентина, вероятно, доставят в Вормс, где пребывал епископ, и уже там подвергнут допросу. Может, и Маргарита сейчас на пути в Вормс?
Неужели он опоздал?
Стражники между тем подтащили узника к высокой будке, отворили дверь с зарешеченным окошком и втолкнули его внутрь. Иоганн не разглядел, в сознании Валентин или нет – и жив ли вообще. И все-таки он должен был попытаться поговорить с ним. Хоть его самого могли при этом схватить. Юноша выждал, пока повозка тронется с места, и двинулся следом. Он то и дело прятался в нишах домов, рассветные сумерки и туман оказались весьма кстати.
У городских ворот ему наконец выпал шанс.
Стражники, что сидели впереди, остановили повозку и принялись болтать с караульным. Слышался смех, и, по всей вероятности, пошла по кругу бутыль вина. В этот ранний час на улицах по-прежнему почти никого не было. Мост через Неккар был окутан густым туманом.
Иоганн подкрался к повозке и попытался заглянуть через окошко, но внутри царила непроглядная тьма. Пахло сырой соломой и мочой. Потом юноша уловил тихий стон.
– Валентин! – позвал он шепотом. – Ты меня слышишь? Это я, Иоганн!
Стон резко оборвался. Послышался шорох, узник заворочался, и спустя мгновение возле решетки показалось лицо Валентина. Теперь Иоганн увидел, что его другу досталось не только по голове. У него были разбиты губы, не хватало нескольких зубов и заплыл правый глаз. Здоровым глазом он враждебно уставился на Иоганна. Всякое дружелюбие в его взгляде улетучилось.
– Чего тебе? – спросил Валентин. Он сильно шепелявил из-за недостающих зубов.
– Валентин… мне… – начал Иоганн в отчаянии. – Мне… мне… так жаль! Прошу… прости меня, я…
– За что тебя прощать? За то, что ты все это время обманывал своего единственного друга? За то, что использовал наше общее изобретение в своих низменных целях? За то, что пользовался мной, как пользуешься всеми людьми? За то, что меня по твоей милости обвинят в колдовстве? – Здоровый глаз Валентина сверкал холодом, словно алмаз. – Для тебя, Фауст, люди – лишь средство в научных изысканиях; ты используешь их, а потом выбрасываешь. Как же я был глуп, что не заметил этого раньше! Надо было мне послушать других, но я следовал за тобой, как теленок… И вот теленка забирают на бойню.
Иоганн дернул решетку, приблизил лицо вплотную к окошку.
– Валентин… не надо так говорить! Поверь, я… я этого не хотел! Я же твой друг, я…
Валентин плюнул ему в лицо, и смешанная с кровью слюна стекла по щеке Иоганна.
– Ты не слышишь, что я говорю? Меня везут в Вормс, к инквизиторам! Даже ректор Галлус не смог им помешать! – Валентин истерически захихикал. – Они будут пытать меня до тех пор, пока я не признаюсь, что мы вместе призывали сатану. А потом сожгут. А ты останешься на свободе!
Иоганн промолчал. Потом он задал вопрос, который должен был задать, хоть и сомневался, что Валентин ответит на него.
– Что с Маргаритой?
– С монашкой? – Впервые за это время Валентин улыбнулся, но улыбка его была злорадной, скорее оскалом. – О, ей-то повезло больше.
У Иоганна подпрыгнуло сердце, он сразу встрепенулся.
– Значит, она… ее не отправят в Вормс?
– Нет, не отправят. Для нее худшее уже позади. Теперь лишь Бог ей судья.