Между тем пламя перекинулось на волосы несчастного. Его вопли перешли в нечеловеческий визг. Еще пару минут назад это был приятной наружности юноша с мягкими, женственными глазами и длинными ресницами. Теперь от этой красоты мало что осталось. Его объятое огнем тело стало едва различимо в клубах густого, едкого дыма, который окутывал все вокруг.
Дым…
Привычным движением Иоганн снял заслонку в передней части короба. К сожалению, ждать пришлось слишком долго, пока дым станет достаточно густым. Может, ему и удалось бы спасти несчастного юношу от смерти. Но дым, созданный его обугленным телом, по крайней мере, поможет второму приговоренному.
Иоганн бросил взгляд на другую кучу хвороста и второго юношу, привязанного к столбу. Скованный ужасом, тот вынужден был смотреть, как разожгли первый костер и в каких муках погиб его предшественник.
– Пресвятая Дева Мария! – громко взмолился юноша, так что услышали в толпе. – Помоги мне!
Какой-то старый крестьянин рассмеялся и сплюнул в огонь, и плевок мгновенно испарился.
– И ты думаешь, святая Дева Мария поможет содомиту? – выкрикнул он. – Никто не поможет тебе, жополаз, даже Господь всемогущий.
«Господь не поможет, – подумал Иоганн. – Но кое-кто другой – да. Антихрист…»
Вопли первой жертвы тем временем смолкли, и в зловонном дыме чернело обезображенное, еще тлеющее тело. Рот был раскрыт в последнем предсмертном крике. Кто-то из крестьян с зажженным факелом шагнул ко второй куче.
– Отправляйся в ад, содомит! – проревел он и сунул факел в пропитанный маслом хворост. – И поцелуй дьявола в зад!
В этот миг дьявол явился к ним лично.
У него были рога и длинный хвост, одна нога оканчивалась копытом, и морда его кривилась в широкой ухмылке. Чудовищных размеров, он плясал в дыму первого костра, словно шагнул из ада прямиком на рыночную площадь Варнхайма. Раздался ужасающий треск и грохот – это, несомненно, разверзлись врата в преисподнюю. Воздух наполнился серным зловонием.
Люди в первых рядах, завидев дьявольский лик, закричали и бросились бежать, увлекая за собой тех, кто стоял позади. Вновь раздался грохот, и по рыночной площади разметало искры.
– Дьявол! – завопил Иоганн и бросил в огонь еще один мешочек с порохом. – Дьявол явился за нашими душами! Спасайся, кто может!
Его крик и порох возымели желаемое действие. С протяжным стоном толпа, точно громадный напуганный зверь, подалась назад. Остались лишь несколько парней поотважнее, с копьями и вилами в дрожащих руках.
– Давай, Сатана! – шепнул Иоганн.
Он свистнул, и из нижней части тележки выскочил крупный черный дог. В клубах дыма он походил на самого цербера. Пес размером с теленка зарычал и, обнажив клыки, двинулся на крестьян. Те бросились наутек. На площади воцарился хаос, люди кричали и спасались бегством, кто-то лежал затоптанный насмерть, другие падали на колени и молили Бога и всех святых. Остальные скрывались в переулках или прятались в ближайших домах.
Только Иоганн спокойно стоял и смотрел на ухмыляющегося дьявола. Рисунок получился вполне сносный, хотя некоторые штрихи показались ему слишком жирными. Кроме того, копыто походило скорее на коровье, нежели козлиное, и нога представлялась размытой кляксой.
«Теленок из преисподней, – подумал Иоганн. – На большее ты не способен. Магистр и доктор – и вот, скатился до жалкого балагана!»
Иоганн вздохнул. Все-таки пора уже подыскать рисовальщика поталантливее.
Он свистнул, подзывая к себе Сатану, и направился ко второму костру. Привязанный к столбу юноша трясся от ужаса. Ему было лет восемнадцать или около двадцати, гладкое лицо его почернело от копоти, штаны и рубашка висели лохмотьями и уже начали тлеть. Но в целом он легко отделался. Крестьянин успел поджечь хворост, но, к счастью, пламя еще только разгоралось с правой стороны.
Но пройдет совсем немного времени, и заполыхает вся куча.
Иоганн достал нож и принялся перерезать веревки, которыми был привязан юноша. Плотно переплетенные волокна были пропитаны водой, чтобы их не так быстро охватило пламя.