С ужасом в глазах юноша таращился на своего спасителя, торопливо орудующего ножом.
– Вы… вы дьявол? – вымолвил он.
– Нет, но если не поторопимся, ты скоро с ним познакомишься.
Иоганн наконец-то справился с веревками. Он раскидал сапогом несколько горящих поленьев, после чего схватил юношу за руку и потащил прочь от разгорающегося костра.
– Быстрее, пока масло в лампе не прогорело!
– Масло… в лампе? Но…
Иоганн тащил его за собой, как послушного ягненка. Дым все еще клубился над площадью, но уже понемногу рассеивался. И дьявол начал растворяться в воздухе.
Иоганн склонился над коробом, потянул пару рычагов, и дьявол исчез так же внезапно, как и появился. Еще несколько движений, и стекло с рисунком, труба и светильник оказались внутри короба.
Юноша с раскрытым ртом наблюдал за его действиями.
– Это… колдовство… – начал он.
– Некогда объяснять. Вот, накинь это и помоги мне с тележкой! Все остальное потом.
Иоганн бросил ему темный, запачканный плащ с капюшоном. Юноша быстро накинул его, и теперь оба выглядели как простые лоточники, которые прикрывали лица от едкого дыма. Они торопливо покатили тяжелую тележку через площадь, усеянную брошенным оружием, клочьями одежды и забытыми свертками. Вокруг по-прежнему никого не было, не считая покалеченных, но из проулков уже выглядывали первые зеваки.
– Дьявол исчез! – крикнул кто-то из крестьян и посмотрел на костер. – И забрал содомита в ад!
Иоганн усмехнулся.
– Вот и славно, – проговорил он. – Значит, в этом мире нас разыскивать не будут.
Они катили тележку по тесным и грязным проулкам. Черный дог трусил следом и злобно рычал на редких прохожих, что попадались навстречу. Никто не обращал на них внимания – людям не терпелось поскорее взглянуть на врата преисподней.
Через некоторое время впереди показались ворота, распахнутые настежь. Стражники, по всей видимости, слонялись на площади – если глупые крестьяне прежде не подняли их на вилы. Не оглядываясь, Иоганн и его спутник двинулись дальше. В перелеске, недалеко от городских стен, стояла большая повозка, на каких разъезжали артисты. Парусиновый навес был разрисован странными знаками, среди которых имелась и пентаграмма. Рядом мирно паслась тощая кобыла, привязанная к дереву. Завидев людей, она радостно заржала и стукнула копытом.
Юноша все это время молчал, но дальше сдерживаться не мог.
– Что… что все это значит? – спросил он. – Почему вы спасли меня от костра? Кто вы такой?
– Позже все узнаешь, – оборвал его Иоганн. – А сейчас помоги мне запрячь лошадь и погрузить латерну магику в повозку.
Юноша нахмурил лоб.
– Латерну?..
– Черт тебя побери, закрой рот, а не то я скормлю тебя Сатане на завтрак!
Черный дог показал клыки и зарычал. Юноша молча помог Иоганну сгрузить короб с тележки и поставить внутри повозки. Там стояли еще несколько сундуков, под навесом висели засушенные травы, пахло винным спиртом и еще чем-то смолистым.
– Садись впереди, – распорядился Иоганн, когда запряг лошадь. – По пути я готов ответить на твои вопросы.
Они взобрались на козлы.
– Ну, пошла, старая кляча!
Иоганн щелкнул кнутом, и кобыла тронулась с места. Скоро под скрип колес остались позади и лес, и городок Варнхайм, где люди все еще тщетно искали врата в преисподнюю.
Над стенами поднимался столб черного дыма.
– Теперь можно и поговорить, если желаешь, – сказал через некоторое время Иоганн. – Только не благодари Бога! Он не имеет к твоему спасению никакого отношения. Если кто и помог тебе, так это дьявол.
Он уже давно заметил, как юноша украдкой разглядывает его. Сквозь страх в его глазах читалось великое облегчение. Иоганн улыбнулся – и понадеялся, что спутник не заметит под надвинутой на лицо шляпой его ухмылки.
Он знал, что производил на многих людей жуткое впечатление. Ему было немного за тридцать, но выглядел Иоганн намного старше. Лицо у него было худое, даже изможденное, черные глаза сверкали загадочным блеском. Черные волосы доходили до самых плеч, и шляпу он носил тоже черную. У него была ухоженная бородка, промазанная пчелиным воском. Когда Иоганн скинул грязный плащ, под ним оказалась черная шелковая мантия, усыпанная синими точками, словно ночное небо звездами. С некоторым удовлетворением Иоганн подумал о том, как совсем недавно увидел собственное изображение, и оно довольно точно передавало его внешность. Какой-то шпильман во Фрайбурге распевал о нем стишки и показывал при этом несколько раскрашенных холстов. У Иоганна возникла мысль взять его к себе в рисовальщики. Но тот малый был уже стар и на вид не очень-то смышлен. Кроме того, он явно не умел играть в шахматы.