Карл осторожно толкнул дверцу – открытую, как и следовало ожидать. Когда он скользнул внутрь, то краем глаза уловил какое-то движение. Но это оказался один из караульных, и Карл вздохнул с облегчением. Стражник насмешливо подмигнул ему. Юноша хотел молча пройти мимо, но солдат вдруг встал у него на пути. Улыбка застыла на его лице, он выхватил меч.
– Это содомит Вагнер! – бросил стражник через плечо, и за его спиной показались еще несколько человек. – Хватайте его!
В тот же миг раздался тяжелый топот, люди с копьями и мечами бросились на Карла. Все происходило словно во сне, и время как будто замедлилось. Как ни странно, в эту минуту Карл не почувствовал страха – все его инстинкты обострились до предела, и выживание стало первоочередной задачей.
Солдат отделяло от него еще несколько шагов. Карл метнулся вправо и пробежал мимо застигнутого врасплох стражника. Еще ребенком Вагнер отличался проворством. Вот и теперь он улепетывал и петлял, как заяц. Над самым ухом просвистел арбалетный болт, за спиной кричали стражники. Карл споткнулся, но удержался на ногах и бросился в тесный проулок. Опрокинул бочку и помчался дальше. Какое-то время до него еще долетала ругань солдат. Он бежал, не разбирая дороги, по лабиринту улочек, сворачивал то влево, то вправо, пока не оказался у широкой улицы, что протянулась между портом и собором.
Хватая ртом воздух, Карл лихорадочно огляделся. Стражников не было видно. Шел проливной дождь, и от этого ночь казалась еще темнее – теперь уж вряд ли кто-то его разыщет.
В первый миг Вагнер ощутил прилив облегчения. Ему удалось сбежать от солдат! Но потом им снова овладел страх. Его разыскивали, ему грозили пытки и костер! Он вспомнил запах дыма и вонь обожженной плоти… Карл затрясся от ужаса и стал лихорадочно соображать. Должно быть, кто-то выдал его, иного объяснения он не находил. Стражник поджидал именно его, Вагнера, и даже назвал его по имени.
А если они знали, кто он, – значит, им известно, чей он ассистент.
Карл в изнеможении привалился к стене. Он готов был разрыдаться. Все пропало! Юноша не мог даже вернуться в трактир, где они жили с доктором. Хуже того: теперь и Фауста могли схватить и обвинить в содомии. Возможно, именно поэтому его и подстерегли: они искали основание, чтобы осудить доктора Фауста, мага и чернокнижника. Карл должен был предупредить его! Это самое меньшее, что он мог для него сделать…
Переводить дух не было времени, и Вагнер крадучись двинулся по темным, неосвещенным улицам. Трактир «Под золотой короной» располагался шагах в двадцати от собора. Это было фахверковое строение, с остекленными окнами и теплыми комнатами. Когда трактир оказался в поле зрения, Карл затаился в нише между домами, среди мусора и нечистот, и стал ждать. Оставалось надеяться, что Фауст еще у Агриппы.
Под ногами сновали крысы. Рядом с нишей прошел ночной сторож с фонарем, но Карла не заметил. Спустя примерно полчаса, когда тот уже вымок насквозь, со стороны собора показалась фигура в черно-синем плаще и шляпе. Вагнер вздохнул с облегчением: это действительно был Фауст. Рядом семенила Сатана. Доктор шел легкой походкой: должно быть, беседа с Агриппой так его воодушевила. Карл ощутил укол ревности, но быстро взял себя в руки, осторожно выбрался на улицу и стал махать руками.
Фауст не сразу его узнал, и даже потом приближался с некоторой осторожностью. Он окинул Карла брезгливым взглядом. Сатана зарычала и стала обнюхивать его запачканные мочой и грязью штаны.
– Как ты выглядишь? – резко спросил Фауст. – Ты что, валялся в грязи?
– Случилось… непоправимое, мастер! – выпалил Карл. – Господи, я… я так виноват…
Фауст тотчас насторожился.
– Что случилось? Говори!
– Да простит меня Бог! Меня объявили содомитом и разыскивают. И боюсь… вас тоже…
Вагнер торопливо рассказал доктору о своих визитах в «Черный кит», о произошедшем у башни и о своем бегстве. К его удивлению, Фауст хранил спокойствие.
– Значит, они назвали тебя по имени, – проговорил он. – Это плохо, очень плохо… – Он задумался на мгновение. – Возвращаться в трактир нам нельзя, ты прав. К Агриппе тоже, если не хотим втянуть его в это. Но куда? Куда?.. – Фауст закрыл глаза и потер переносицу.