Фауст был напуган.
По бескровному лицу доктора струился пот. Он бормотал что-то несвязное, и в его словах Вагнер улавливал не больше смысла, чем в проклятом пении.
– Башня… – шептал Фауст. – Он знал про башню и рассказал ему… это был его ворон… наверняка его… Бафомет… я просчитался…
Последние слова пугали Карла больше всего. Если доктор просчитался, то и ему, Вагнеру, настал конец. Никто им не поможет, здесь они все равно что похоронены заживо.
Между тем, двигаясь на голоса, они прошли несколько подземных камер и подвалов. И всюду двери были распахнуты, словно им намеренно указывали путь. Туннель, который вел обратно к кладбищу, давно остался позади. У Карла было ощущение, что они движутся на запад, хотя он совершенно потерял способность ориентироваться. Голоса становились все громче. Вслед за доктором Вагнер шагнул в просторную камеру. Стены были покрыты плесенью, справа и слева стояли гнилые бочки.
Впереди располагались двустворчатые двери, на которых были начертаны какие-то руны.
С другой стороны доносился гул множества голосов.
О, Адонаи… праса деус эт презант деус… о, спиритус Мефистофелес деуска… о, Ларуа…
От страха у Карла перехватило дыхание, и он с трудом мог вдохнуть. Что с ним такое творилось? Казалось, какая-то неведомая сила удерживала его, с каждым новым шагом горло сжималось все сильнее. Словно что-то внутри него знало, что за этой дверью их ожидает смерть.
Или нечто похуже смерти.
Доктор шагнул к дверям.
– Нет! – просипел Вагнер. – Не трогайте! Не…
Но было слишком поздно.
Фауст распахнул двери.
Иоганн взялся обеими руками за двери и распахнул их.
Взору его открылся вытянутый зал с высокими сводчатыми потолками. Всюду горели свечи и факелы, наполняя пространство мерцающим светом. Вдоль стен стояли жаровни с горячими углями. В первую секунду Иоганн решил, что оказался в подземной церкви. Здесь имелись хоры, неф и трансепт; расписной свод подпирали массивные колонны, и возле одной из них высилась кафедра с витой лестницей. Впереди, в апсиде, помещался алтарь, а рядом с ним – купель. За алтарем на стене висел крест, а под крестом стоял монах: он торжественно распростер руки и взывал к прихожанам, сидевшим перед ним на скамьях.
– О, Мефистофель… Обдеска миги Аглам… О, Кристе меска… О, Ларуа…
И только потом Иоганн осознал, в чем это место отличалось от привычной церкви. Вместо библейских сюжетов своды были расписаны сценами пыток, казней и войн. Крест над алтарем был перевернут…
И на алтаре лежала девочка. Она была без сознания. Или мертва.
– Грета! – крикнул Иоганн.
Смотреть на это было невыносимо. У него подогнулись колени, и он ухватился за дверь, чтобы не упасть.
Монах в черной рясе с капюшоном опустил руки, и голоса смолкли.
– Здравствуй, Иоганн, – голос монаха разнесся под сводами. – Много времени прошло с нашей последней встречи. Разве я не сказал тебе тогда, что наша сделка остается в силе до тех пор, пока я тебя не освобожу?
Фауста трясло; он стоял, не в силах пошевелиться, как заяц перед змеиной пастью. В последний раз Иоганн слышал этот голос ровно семнадцать лет назад. С тех пор он только и делал, что бежал от него, но голос преследовал его в кошмарах.
И вот он его настиг.
– Подойди ближе, Иоганн, – сказал Тонио дель Моравиа. – Мои прихожане хотели бы взглянуть на тебя; они так долго ждали твоего возвращения… Целых семнадцать лет.
Примерно тридцать человек повернули к нему головы. Иоганн увидел бесстрастные маски. Под черными бесформенными плащами, которые сливались с полумраком, проглядывали пестрые костюмы ряженых. То здесь, то там позвякивал колокольчик.
«Ряженые, – подумал Иоганн. – Все это время они следовали за нами!»
Только сейчас он заметил еще одного человека: тот прятался за колонной возле алтаря, но теперь робко показался на глаза.
– Валентин! – прошипел Иоганн. – Ты меня предал!
– Прости! – заскулил Валентин. – Они… они меня вынудили. Сказали, что это единственный способ спасти Грету. Поверь, я люблю твою дочь не меньше, чем ты!
Злость придала Фаусту сил. С яростным криком он бросился вперед, но тут же со скамей вскочили несколько ряженых. Они удержали его и без труда повалили на пол. Под их обтягивающими костюмами проступали крепкие мускулы.
– Подведите его ко мне! – приказал Тонио.