— Пока рано говорить. Но ты видишь, что происходит в регионе. Нападения учащаются, торговля страдает, люди боятся. Нужны решительные действия.
Трактирщик кивнул. Он и сам это видел — количество беженцев в городе росло с каждой неделей.
— Хорошо, — решился он наконец. — Попробуем. Но если что-то пойдёт не так…
— Если что-то пойдёт не так, — я положил руку ему на плечо, — я тебя прикрою. Обещаю.
— Договорились. А что мне рассказать этому типу при следующей встрече?
Я подумал. Информация должна быть достаточно интересной, чтобы заинтересовать покупателя, но не настолько важной, чтобы реально навредить легиону.
— Расскажи ему, что я провожу инвентаризацию складов. Это правда — я действительно проверяю запасы. Добавь, что нашёл серьёзные несоответствия в документах и планирую доложить об этом командованию в конце недели.
— А если он спросит подробности?
— Скажи, что подслушал разговор между мной и клерком. Якобы я обнаружил недостачу зерна и подозреваю кого-то из поставщиков в обмане. Но пока что веду расследование тихо, чтобы не спугнуть виновных.
— Понял. А когда встречаться с ним?
— Он сам назначит время. Но постарайся выяснить, откуда он родом, где живёт, с кем ещё встречается. Любые детали могут оказаться важными.
Марин кивнул:
— Постараюсь.
— И ещё, — добавил я, — будь осторожен. Если почувствуешь опасность — сразу прекращай игру. Моя дружба дорогого стоит, но жизнь твоя дороже.
После этого разговора я шёл в казармы с противоречивыми чувствами. С одной стороны, появилась возможность разобраться, кто именно организовал слежку. С другой стороны, игра становилась всё опаснее.
Кто-то готов платить серьёзные деньги за информацию о моих действиях. Это означает, что мои реформы в снабжении задели чьи-то важные интересы. И эти люди не собираются просто молча терпеть убытки.
Значит, пора готовиться к более активному противодействию.
Записка лежала на моём столе в кабинете интенданта, аккуратно сложенная и запечатанная простой каплей воска без печати. Обычная бумага, обычные чернила. Но содержание заставило меня насторожиться.
«Прекрати вмешиваться в дела, которые тебя не касаются, или пожалеешь. Это единственное предупреждение».
Почерк аккуратный, образованный. Человек, писавший это, умеет обращаться с пером. Не простой солдат и не уличный бандит.
Я осторожно поднял бумагу к свету, изучая водяные знаки. Качественная бумага, какую используют зажиточные торговцы или чиновники. Дорогая.
Но главное — не содержание угрозы, а то, где она была оставлена. Мой кабинет находился в административном корпусе крепости, охранялся часовыми. Попасть сюда могли только люди с соответствующими полномочиями. Либо тот, у кого есть сообщники среди военных.
Я откинулся в кресле, анализируя ситуацию. Кто мог оставить записку? Теоретически — любой офицер легиона, любой из чиновников, имеющих дела с интендантской службой. Или кто-то из клерков, работающих в соседних помещениях.
Список подозреваемых получался внушительный: центурион Квинт, который открыто критиковал мои методы; интендант Флавий, чьи схемы я начал расследовать; несколько торговцев, имевших постоянный доступ в крепость по торговым делам; клерки Марк и Гай, которые могли действовать по чьему-то заказу.
Также не исключено, что записку оставил кто-то из часовых. За соответствующую плату многие готовы были закрыть глаза на «незначительные нарушения».
Я встал и осмотрел замок. Никаких следов взлома. Значит, у человека был либо ключ, либо достаточно полномочий, чтобы потребовать от часового открыть дверь.
В дверь постучали. Я быстро спрятал записку в потайной карман и крикнул:
— Входите!
Появился клерк Марк с очередной стопкой документов.
— Господин Лекс, отчёты по поставкам за прошлую неделю, — доложил он, ставя бумаги на стол.
Я внимательно изучил его лицо. Обычное выражение, никаких признаков нервозности или скрытого удовлетворения. Либо он не имеет отношения к записке, либо отличный актёр.
— Марк, — сказал я, — кто сегодня заходил в мой кабинет?
— А… а что-то случилось? — он слегка растерялся.
— Ничего особенного. Просто хочу знать, кто интересовался моей работой.
— Утром приходил центурион Авл по поводу снабжения его центурии. Потом интендант Флавий забирал документы по торговому договору. А ещё… — он нахмурился, вспоминая. — Ещё заходил торговец Меркатор. Сказал, что у него встреча с вами.
— Встречи у меня с ним не было назначено, — заметил я.
— Да, он потом сказал, что перепутал время, и ушёл. Извините, господин, я подумал, что вы действительно его ждёте.