Вечером того же дня, едва успев отдохнуть после утомительной разведки, я получил срочный вызов к легату Валерию. Доклад о результатах миссии не мог ждать до утра — информация была слишком критической.
Кабинет легата освещался дрожащим светом масляных ламп. Валерий выглядел ещё более измождённо, чем перед моим отъездом. На столе громоздились стопки документов — видимо, за эти дни ситуация в регионе не улучшилась.
— Докладывай, — коротко сказал он, даже не поднимая головы от бумаг.
Я вкратце изложил основные находки экспедиции: уничтоженные поселения, показания беженцев, масштабы армии Серого Командира. С каждым словом лицо легата становилось всё мрачнее.
— Пятнадцать тысяч, — переспросил он. — Ты уверен в цифрах?
— Максимально уверен. Считал несколько раз, проверял разными способами.
Валерий откинулся в кресле, потирая виски:
— Если это правда, то у нас серьёзные проблемы. XV легион в полном составе — три тысячи человек. Соседние легионы тоже не в лучшем состоянии.
— А подкрепления из столицы?
— Император болен, принцы грызутся за наследство, провинциальные войска предоставлены сами себе, — горько усмехнулся легат. — Рассчитывать можем только на собственные силы.
Пауза затянулась. За окном шумел ночной ветер, где-то хлопнула дверь казармы.
— Значит, — медленно сказал Валерий, — нам предстоит держать оборону против пятикратно превосходящих сил. Прекрасно.
— Есть и другая проблема, — добавил я. — По всем признакам, у Серого Командира есть союзники среди местной знати. Иначе как объяснить появление иностранных советников и координацию действий?
Легат поднял голову, впервые за разговор посмотрев мне в глаза:
— Политические игры? В такой момент?
— Некоторые люди готовы поставить на любую лошадь, лишь бы выиграть, — мрачно ответил я. — Нам нужно срочно разобраться, кто друг, а кто враг.
Валерий задумался, постукивая пальцами по столу. Когда заговорил снова, голос стал деловым:
— Хорошо. Завтра начинаешь анализ политической ситуации в регионе. Мне нужны имена, связи, мотивы. Кто может предать, кто останется верен, кто сомневается.
— Понял. А военные приготовления?
— Этим займусь я. Но без понимания внутренних расклада мы воюем вслепую.
Я кивнул и поднялся. Предстояла огромная работа по анализу региональной политики. Нужно было выяснить, кто из влиятельных людей может стать союзником, а кто — потенциальным предателем.
Выходя из кабинета, думал о том, что разведка в пустошах была только началом. Настоящая работа начинается сейчас — в тени кабинетов и частных особняков, где принимаются решения о судьбах тысяч людей.
Глава 6
Рассвет над фортом Железных Ворот выдался мрачным — тяжёлые тучи висели над крепостными стенами, а холодный ветер с пустошей нёс запах дыма от далёких пожаров. Я сидел в своём кабинете с чашкой горячего отвара и стопкой документов, которые накопились за последние недели. На столе перед мной лежала огромная карта региона, исчерченная красными линиями — границами административных округов, синими — торговыми путями, и чёрными точками — местами недавних нападений.
Но гораздо интереснее самой карты были мои записи на полях. За месяцы кропотливой работы с информаторами и документами я составил детальную картину того хитросплетения интересов, которое называлось местной властью.
Легат Валерий — единственный человек в этом змеином клубке, которому я доверял почти полностью. Умный, честный офицер, который искренне хотел защитить вверенную ему территорию. Но проблема была в том, что его полномочия ограничивались стенами форта да несколькими приграничными постами. Всё остальное — города, торговые пути, сбор налогов — находилось в ведении гражданских властей.
А вот здесь-то и начинался настоящий цирк.
Наместник провинции Гай Аврелий сидел в региональной столице, в трёх днях пути отсюда, и был занят в основном тем, что выбивал налоги с подчинённых территорий для отправки в центр империи. Человек сам по себе неплохой, но… как бы это сказать помягче… несколько оторванный от реальности. Его донесения в столицу рисовали картину процветающего региона, где все довольны и спокойны.
Городской магистрат Луций Аурелий — совсем другое дело. Местный самодур, который считал себя независимым правителем городка у крепости. Толстый, лысый мужчина лет пятидесяти, обожавший повторять, что «знает местные условия лучше любого присланного из столицы чиновника». И надо признать, в чём-то он был прав — местные условия он действительно знал. В том числе и то, как можно на этих условиях неплохо нажиться.