— А Марк Виноградный?
— О, это особая история, — Гай усмехнулся. — Виноградный считает себя аристократом, хотя дед его был простым крестьянином. Купил себе небольшой титул, построил особняк, завёл любовницу из столицы. Мечтает о большой политике.
— И как он относится к текущим событиям?
— Пытается играть в большую игру. Переписывается с чиновниками в столице, принимает у себя проезжающих важных персон. Говорят, что мечтает получить должность в провинциальной администрации.
Я мысленно отметил ещё одну фигуру на своей политической доске. Амбициозный выскочка, которого можно использовать, если правильно подать информацию о возможностях карьерного роста.
— Что насчёт военной силы у землевладельцев?
Гай стал серьёзнее.
— У Домиция официально сто пятьдесят охранников. Неофициально — раза в два больше. Хорошо обученные, хорошо вооружённые. У Агриколя человек пятьдесят, но это в основном для защиты от разбойников. А вот у Виноградного…
— Что у Виноградного?
— Он недавно нанял отряд «ветеранов» из столицы. Официально — для охоты на волков и медведей. Но волки в наших краях не носят доспехов, а медведи не умеют обращаться с мечами.
Интересно. Значит, Виноградный тоже готовится к каким-то неприятностям. Или планирует их создать.
— Как думаешь, чьи интересы в итоге окажутся сильнее?
Гай пожал плечами.
— Домиций слишком силён и осторожен, чтобы его можно было сломать. Агриколь слишком честен для больших игр. А Виноградный… он может попытаться что-то сделать, но скорее всего переоценит свои возможности.
После встречи я ещё долго размышлял о полученной информации. Картина местной политики становилась всё сложнее. Официальная власть — наместник и магистрат — воевали друг с другом. Неофициальная власть — крупные землевладельцы — играли в собственные игры. А где-то между всеми этими интригами терялись реальные интересы обороны региона.
Но в этом хаосе я видел и возможности. Каждый конфликт — это потенциальный рычаг влияния. Каждая амбиция — способ направить чьи-то действия в нужную сторону. Главное — не дать эмоциям взять верх над расчётом.
На следующий день я решил заняться самой неприятной, но необходимой частью работы — составлением подробной карты коррупционных связей в регионе. За месяцы службы накопилось достаточно информации, чтобы понять, как именно работает местная система «взаимных услуг».
Я разложил на столе большой лист пергамента и начал чертить схему. В центре поместил основные фигуры — наместника, магистрата, крупных землевладельцев. А затем стал соединять их линиями, каждая из которых обозначала поток денег, услуг или влияния.
Первая и самая очевидная схема — откаты при сборе налогов. Наместник Аврелий получал с каждого талана собранных налогов определённый процент для «административных нужд». Часть этих денег шла на реальные расходы, но значительная доля оседала в карманах чиновников разного уровня.
Магистрат Аурелий играл в ту же игру, но на местном уровне. Каждый торговец, желающий получить лицензию на торговлю, должен был заплатить «регистрационный сбор», размер которого зависел не от закона, а от щедрости просителя.
Но настоящая жемчужина системы — это схема с Домицием. Управляющий сенатора Красса официально платил налоги с поместий, как и полагается. Но при этом он предоставлял наместнику займы под будущие налоговые поступления. Займы эти были под очень выгодные проценты… для Домиция. А наместник получал деньги сразу, что позволяло ему выполнять планы по сбору налогов даже в трудные времена.
В результате получался замкнутый круг: Домиций давал в долг деньги, которые наместник должен был собрать в качестве налогов с того же Домиция. Но поскольку займы были с процентами, в итоге из бюджета провинции утекала значительная сумма.
— Изящно, — пробормотал я, проводя очередную линию на схеме. — Воруют так, что формально ничего не нарушают.
Не отставала и торговая гильдия. Октавий Богатый установил негласные правила игры: любой крупный контракт на поставки для государственных нужд должен был получить «одобрение гильдии». Которое, само собой, не было бесплатным.
Интересно, что все эти схемы пересекались. Домиций поставлял товары для государственных нужд через торговую гильдию. Гильдия получала заказы благодаря связям с магистратом. Магистрат не мешал деятельности гильдии в обмен на поддержку в конфликтах с наместником.
А венцом всей этой пирамиды было то, что значительная часть украденных денег в итоге оседала в столице. Сенатор Красс получал не только доходы от своих поместий, но и долю от всех коррупционных схем через своего управляющего.