— Логлайн, — ответил я, пожав крепкую ладонь. — А одиночество… наверное, привык. В легионе всегда много народу, иногда хочется тишины.
Октавий махнул рукой хозяйке, та кивнула и через минуту принесла ему кружку тёмного пива. Капитан отпил глоток и внимательно посмотрел на меня.
— Слышал про тебя кое-что интересное, — заговорил он неспешно. — Говорят, в легионе появился инструктор, который учит бойцов таким приёмам, что центурионы только головы чешут. И ещё говорят, что снабжение в XV-м вдруг резко улучшилось. Цены падают, качество растёт — просто чудеса.
Я пожал плечами, делая вид равнодушия:
— Люди любят сплетни. Особенно в таких местах, где новости — редкость.
— А ещё говорят, — продолжил Октавий, не обращая внимания на мою попытку уйти от темы, — что некоторые торговцы очень недовольны переменами. Меркатор, например, вчера устроил скандал в магистрате. Требовал принять меры против армейского произвола.
Это было интересно. Я внимательно изучил лицо капитана, пытаясь понять его мотивы.
— И что вы об этом думаете, капитан?
Октавий усмехнулся, но улыбка вышла горькой:
— Думаю, что давно пора. Эти торгаши годами дерут с народа три шкуры, а военных кормят объедками. Мне приходится арестовывать людей за кражу хлеба, а Меркатор строит третий особняк.
В его голосе прозвучали нотки искреннего возмущения. Октавий допил пиво и продолжил:
— Знаешь, сколько раз я пытался привлечь к ответственности Гая Ростовщика за вымогательство? Дюжину. И сколько раз дело доходило до суда? Ни разу. Всегда находились влиятельные люди, готовые его защитить.
— Коррупция — язва любой системы, — согласился я. — Но бороться с ней сложно, особенно когда она пустила корни глубоко.
— Именно! — воодушевился Октавий. — А тут появляется кто-то, кто не боится наступить торгашам на мозоли. И что? Результат налицо. В легионе порядок, солдаты довольны, деньги экономятся.
Я понял — этот человек искренне стремится к справедливости, но связан обстоятельствами. Такие люди могут стать ценными союзниками, если правильно подойти к вопросу.
— Скажите, капитан, а что бы потребовалось, чтобы изменить ситуацию в городе? Гипотетически.
Октавий наклонился ближе, понизив голос:
— Поддержка. У меня сорок стражников против сотни головорезов, которых содержат богачи. Плюс половина городского совета у них в кармане. Нужны союзники — люди с влиянием и ресурсами.
— А если бы такие союзники нашлись?
— Тогда многое изменилось бы. У меня есть досье на каждого крупного мошенника в городе. Только доказательств не хватает — свидетели боятся, документы исчезают, дела разваливаются.
Пауза затянулась. Я обдумывал возможности — капитан городской стражи, честный и компетентный, мог стать ключевым элементом борьбы с коррупцией. Но нужно было действовать осторожно.
— Предположим, у меня есть информация о некоторых нарушениях, — медленно проговорил я. — И предположим, что эта информация могла бы помочь в расследованиях. Что вы об этом скажете?
Глаза Октавия вспыхнули заинтересованностью:
— Скажу, что справедливость не должна зависеть от кошелька нарушителя. Если есть факты — я готов действовать.
— Тогда, возможно, нам стоит встретиться завтра. Более приватно.
— Моя контора в полдень?
— Лучше на старой мельнице за городом. В час дня.
Октавий кивнул и поднялся из-за стола:
— До завтра, Логлайн. И спасибо за разговор.
Когда капитан ушёл, я остался в задумчивости. Первый серьёзный союзник среди гражданских властей — это был важный шаг. Но нужно было двигаться дальше.
Рынок просыпался с первыми лучами солнца. Торговцы расставляли товар, покупатели присматривались к ценам, воздух наполнялся запахами свежего хлеба, жареной рыбы и пряностей.
Я неспешно прогуливался между рядами, изучая обстановку. Моя цель была проста — найти честных торговцев, которые страдали от монополии Меркатора и его подельников. Разведка подсказывала, что такие люди существовали, но держались в тени.
Остановился у лавки пекаря. Мужчина лет пятидесяти с мукой на фартуке раскладывал свежие буханки. Хлеб выглядел аппетитно, цены были разумными.
— Доброе утро, — поздоровался я. — Ваш хлеб?
— Мой, — кивнул пекарь. — Гай Добропекарь зовут. А ты из легиона, верно? По осанке вижу.
— Логлайн. Да, служу в XV-м. Ваш хлеб хорош — я бы не отказался купить. А может быть, у вас есть возможность поставлять в крепость?
Лицо Гая омрачилось:
— Хотел бы, да не получается. Меркатор договорился с интендантской службой — всё через него идёт. А мне места не оставили.