Уничтожение документов парализовало внедрение новых методик. Саботаж оружия создавал угрозу безопасности и подрывал доверие к новому снаряжению. Агитация в казармах настраивала солдат против реформ.
Трехходовка. Надо признать, красиво.
Но у них есть одна проблема — они недооценили мою решимость.
— Деций, — обратился я к центуриону, — собери всех младших офицеров, которые поддерживают реформы. Нужно срочно восстанавливать документы по памяти.
— Но это займёт недели!
— У нас нет недель. Работаем круглосуточно, посменно. Основные схемы должны быть готовы завтра.
— Слушаюсь!
— Тит, переберите весь арсенал. Проверьте каждую тетиву, каждый наконечник, каждую стрелу. Любые признаки саботажа — докладывать немедленно.
— Будет исполнено!
— Кай, нужна контрагитация. Собери солдат, которые уже освоили новые приёмы. Пусть покажут результаты тем, кто сомневается. Личный пример лучше любых слов.
— Понял!
Но главное было впереди — поединок с Луцием. Пока я не разберусь с ним, саботаж будет продолжаться. Нужно показать всем, что за реформами стоит сила.
Времени на подготовку оставалось меньше часа.
Поединок состоялся на плацу перед штабной палаткой. Собрался весь легион — от легата до последнего новобранца. Такого зрелища здесь не видели годами.
Луций выглядел уверенно. Дорогой клинок работы столичных мастеров, безупречная стойка, холодное презрение в глазах. Аристократ во всей красе.
Я стоял напротив с обычным легионным мечом. Ничего особенного — стандартное оружие, но хорошо сбалансированное и привычное в руке.
Легат Валерий встал между нами:
— Условия поединка — до первой крови. Магия запрещена. Начинаете по моему сигналу.
Я взглянул в глаза Луция. И понял — он не просто собирается меня победить. Он планирует калечить. В его взгляде читалась холодная жестокость человека, привыкшего к безнаказанности.
— Готовы? — спросил Валерий.
Мы кивнули.
— Начали!
Луций мгновенно пошёл в атаку. Классическая школа — выпад к горлу, затем перевод в бок. Технично, быстро, смертельно.
Я отбил первый удар, увернулся от второго. Пока только оборона — нужно понять стиль противника.
Луций атаковал снова. Серия из четырёх ударов — диагональ сверху, горизонталь слева, укол в грудь, подсечка снизу. Учебник фехтования, страница двадцать три.
Отбиваю все четыре атаки, отступаю на шаг. Вокруг плаца раздаются возгласы — зрители оценили красоту техники Луция.
— Что, маг? — усмехнулся он. — Испугался аристократической стали?
Я не ответил. Экономил дыхание.
Третья атака оказалась более изощрённой. Ложный выпад вправо, перевод влево, разворот клинка и удар плашмя по запястью. Если бы прошёл — я остался бы без меча.
Но не прошёл. В последний момент я развернул своё лезвие, поймал его клинок и провёл контратаку.
Первый раз Луций вынужден был отступить.
— Неплохо, — буркнул он. — Но недостаточно.
Следующая серия оказалась ещё быстрее. Луций явно торопился закончить поединок эффектной победой. Но именно это и было его ошибкой.
Спешка — враг точности. А точность — основа фехтования.
Я перешёл в наступление.
Мои приёмы были далеки от классических канонов. Я сочетал техники клинка с элементами рукопашного боя, использовал неожиданные углы атак, резко менял ритм.
Луций растерялся. Его школа не предусматривала подобного стиля. Он привык к предсказуемым противникам, действующим по общепринятым правилам.
А я эти правила нарушал.
Удар снизу вверх — он парировал. Но вместо продолжения атаки клинком я резко шагнул вперёд и ударил его плечом. Приём из рукопашки, совершенно неожиданный в фехтовальном поединке.
Луций пошатнулся. Я воспользовался его замешательством и нанёс точный укол в плечо.
Первая кровь.
— Победа за Логлайном! — объявил Валерий.
По плацу прокатился гул. Половина зрителей ликовала, половина — шокирована поражением непобедимого Луция.
Но сам центурион был в ярости.
— Это не фехтование! — крикнул он, прижимая платок к ранке. — Это… это варварство!
— Это эффективность, — спокойно ответил я. — На войне не бывает красивых правил.
— Ты опозорил благородное искусство клинка!
— Я победил.
Луций хотел что-то ещё сказать, но Валерий прервал его жестом:
— Поединок окончен. Разойтись!
Но я понимал — это только начало. Поражение Луция не остановит оппозицию, а лишь озлобит её ещё больше.