— Староста прав в одном, — подхватил магистр Герман, поправляя дорогой шёлковый платок на шее. — Экономика рушится. Караваны не ходят уже третий месяц. Мои склады в Вересковой Пустоши ломятся от шерсти и железа, которые я не могу ни продать, ни вывезти. Мы несём колоссальные убытки, легион! А вы говорите про армию… Да нас разорят раньше, чем эта ваша армия до нас дойдёт!
— Хватит ныть! — рявкнул Йорг, ударив кулаком по столу так, что подпрыгнули оловянные кружки. — Слёзы ещё никого не спасли! Мы в прошлом месяце отбились от налётчиков. Сами. Потеряли троих парней. Так что не рассказывайте нам про убытки, магистр! — он вперил в меня горящий взгляд. — Дайте нам оружие! Научите драться по-настоящему, и мы сами за себя постоим!
Внезапно в разговор вступил тихий, но твёрдый женский голос. Марта, представительница небольшой деревни у самого края Пустошей, до этого молча сидела, сцепив на коленях натруженные руки.
— Мечи — это хорошо, Йорг. Но что делать с детьми? — она обвела взглядом всех присутствующих. — Когда начнётся резня, куда нам их девать? Вы об этом подумали, воины? Моей младшей пять лет. Она не умеет драться мечом.
Воцарилась тишина. Этот простой вопрос оказался сильнее всех наших мужских аргументов. Он обнажил самую суть проблемы — речь шла не о деньгах, не о чести, а о выживании. О будущем.
Я выдержал паузу, а затем медленно начал отвечать, обращаясь к каждому.
— Староста Борин, вы правы. Старая система патрулирования неэффективна. Поэтому я её меняю. Вместо больших и неповоротливых отрядов — малые, мобильные группы. Они будут действовать на вашей территории постоянно, а не проходить мимо раз в неделю. Но им нужна ваша помощь. Им нужно где-то ночевать, им нужна еда, им нужна свежая информация. Это не налог. Это партнёрство. Вы кормите тот отряд, который защищает ваши поля и ваших дочерей.
Борин недовольно крякнул, но промолчал. Аргумент был слишком очевиден.
— Магистр Герман, — я повернулся к торговцу. — Безопасные дороги — это работающие рынки. Я не могу поставить по легионеру у каждого куста. Но я могу научить ваших людей защищать свои же караваны. Помогите мне обеспечить безопасность, и ваши склады опустеют, а кошельки — наполнятся.
Герман задумчиво кивнул, его пальцы забегали по цепочке, уже подсчитывая будущие барыши.
— Йорг, — мой взгляд встретился с его. — Вот это правильный разговор. Я дам вам инструкторов. Не вчерашних новобранцев, а ветеранов, прошедших огонь и воду. Я дам вам оружие. Старое, списанное, но надёжное. Копья, щиты, короткие мечи. Но вы будете драться не как толпа крестьян с вилами, а как воинское подразделение. По моим правилам.
Глаза Йорга вспыхнули. Это было именно то, что он хотел услышать.
Наконец, я посмотрел на Марту. Мой голос стал мягче.
— Вы правы, госпожа. Безопасность детей — наш главный приоритет. Мы не можем эвакуировать всех и сразу, это вызовет панику и сделает вас лёгкой добычей. Но мы разработаем детальный план эвакуации для каждого поселения. Создадим защищённые убежища. И ваши ополченцы, которых мы обучим, будут защищать не стены форта, а пути отхода для ваших семей. Их первая и главная задача — спасти детей и женщин.
Я снова обвёл всех взглядом. Теперь в их глазах вместо недоверия и страха появилось что-то другое. Заинтересованность. Надежда.
— Я предлагаю сделку, — подытожил я. — Легион предоставляет вам защиту, обучение и оружие. Вы, в свою очередь, становитесь нашими глазами и ушами. Каждая подозрительная тень, каждый незнакомец, каждый слух — всё это должно немедленно становиться известно моим командирам. Вы формируете ополчение, которое будет действовать в связке с нашими патрулями. Вы обеспечиваете наши отряды на своей территории провизией и ночлегом. Империя далеко, господа, а смерть — близко. Мы либо выживем вместе, либо умрём поодиночке. Выбор за вами.
Несколько долгих мгновений в зале стояла тишина. Затем староста Борин тяжело вздохнул и первым протянул свою мозолистую, как кора, руку через стол.
— Будь, по-твоему, легионер. Хуже уже не будет.
Один за другим ко мне потянулись остальные. Йорг пожал мою руку с такой силой, что, будь я обычным магом, кости бы хрустнули. Герман ограничился вежливым, но твёрдым рукопожатием. Марта просто кивнула, но в её глазах я увидел благодарность, которая стоила дороже любых клятв.
— Хорошо, — сказал я, когда последний из представителей выразил своё согласие. — Устные договорённости — это прекрасно. Но порядок есть порядок. Завтра мои люди прибудут к каждому из вас, чтобы закрепить наши соглашения на бумаге. С печатью XV Пограничного легиона.