Я немедленно послал за Марином, трактирщиком. Этот человек, с его вечно усталыми глазами и руками, знавшими, как наливать пиво и считать медяки, был моим главным неофициальным каналом связи с миром за стенами форта. Он пришёл через полчаса, принеся с собой запах дыма и жареного мяса.
— Вызывали, магистр? — он сел напротив, не выказывая ни подобострастия, ни страха. Просто деловая усталость.
— Марин, мне нужна твоя помощь, — сказал я прямо. — Мне нужно срочно связаться с Кланом Верных Охотников и с группой Свободных Торговцев. Не через неделю, не завтра. Сегодня.
Марин медленно протёр столешницу краем своего засаленного фартука.
— Это не так просто, магистр. Охотники сейчас залегли на дно. Люди Серого Командира ищут их вождя, Фаэлана, за отказ присягнуть. А торговцы… торговцы сейчас боятся собственной тени. Их лидер, Сайлас, потерял два каравана за последний месяц. Он не станет рисковать ради красивых слов.
— У меня есть нечто большее, чем красивые слова, — я придвинул к нему тяжёлый мешочек с золотом. — Это аванс. За риск. И за скорость.
Глаза трактирщика на мгновение блеснули, но он не прикоснулся к золоту.
— Люди Пустошей не верят словам, магистр. Они верят делам. И золоту, да. Но делам — больше. Что вы им предложите?
— Я предложу им то, чего они хотят больше всего. Шанс нанести удар по общему врагу. У меня есть цель. Уязвимая и важная. Но чтобы до неё добраться, мне нужны их глаза и их тропы.
Я вкратце, не вдаваясь в детали о личности инженера, обрисовал ситуацию: небольшой, но хорошо охраняемый лагерь в двух днях пути отсюда. Цель — не разгром, а точечная операция.
Марин слушал внимательно, его пальцы барабанили по столу.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Я могу передать сообщение. Но на встречу они придут с опаской. И слушать будут не вас. Они не доверяют имперским офицерам. Вам нужен тот, кто говорит на их языке.
— У меня есть такой человек, — я уже знал, кого пошлю. — Деций. Он вырос в предгорьях, его отец был охотником. Он понимает их.
— Может быть, — Марин пожал плечами. — Как передать сигнал?
— Какой сигнал?
— Условный знак. Чтобы они поняли, что встреча назначена. Идёшь к Старому Дубу у переправы. Втыкаешь в кору стрелу, сломанную пополам. Нижнюю часть — оперением вверх, верхнюю — наконечником вниз. Это знак Охотников: говорю о деле, а не о войне. Для торговцев Сайласа рядом кладёшь три медных монеты, сложенные столбиком. Это значит: Разговор о выгоде и риске. Они увидят. И пришлют своих людей.
— Куда?
— Разрушенная сторожевая башня на Волчьем Хребте. Через два дня, в полночь. Место нейтральное, хорошо просматривается. Если это ловушка, они увидят ваших солдат за километр.
— Отлично. Деций отправится немедленно.
— И ещё одно, магистр, — Марин поднялся, собираясь уходить. — Не ждите от них вежливости. Фаэлан — человек дела. Он будет проверять вашего посланника. А Сайлас — считать. Он будет взвешивать каждое ваше слово на весах прибыли и убытков. Если ваш Деций не сможет убедить их обоих, разговора не будет.
Две ночи спустя я стоял на стене форта, вглядываясь в тёмную громаду Волчьего Хребта. Где-то там, среди холодных камней и свистящего ветра, мой лучший разведчик вёл самые важные переговоры в своей жизни. Я отправил его одного, как и советовал Маринн. Любая охрана была бы воспринята как признак недоверия или подготовки к засаде.
Деций вернулся под утро. Уставший, замёрзший, но с тем особым блеском в глазах, который бывает только после успешно выполненного задания. Он молча вошёл в мой кабинет, где я ждал его вместе с Авлом, и положил на стол два предмета: грубо вырезанную из дерева фигурку волка и гладкий речной камень с выцарапанным на нём знаком весов.
— Они согласились, — просто сказал он.
Я жестом указал ему на кресло и налил кружку горячего вина.
— Рассказывай. Подробно.
— Всё было, как и говорил Марин, — начал Деций, согревая руки о кружку. — Я пришёл к башне за час до полуночи. Они уже были там. Не люди, а тени. Я даже не услышал, как они подошли. Двое. Один — высокий, жилистый, с лицом, выдубленным ветром. В руке — длинный нож, который он не выпускал ни на секунду. Это был Фаэлан, вождь Охотников. Второй — полная противоположность. Невысокий, плотный, в добротной одежде из крашеной шерсти. Глаза маленькие, быстрые, всё время бегают, оценивают. Сайлас, глава торговцев.
Деций сделал глоток.
— Фаэлан молчал. Просто смотрел на меня. Долго. Так смотрят на зверя, решая, стоит ли тратить на него стрелу. А Сайлас начал говорить первым. Твой хозяин предлагает нам дело. Какое? И какова наша доля? — он говорил так, будто покупал мешок зерна.