— Цель — сарай! Огонь!
Рычаг сорвался с крепления. Но вместо привычного резкого рывка и грохота движение было более плавным, почти изящным. Противовесы качнулись, компенсируя вибрацию. Три камня взмыли в воздух не беспорядочной кучей, а плотной группой, словно связанные невидимой нитью.
Мы все затаили дыхание, провожая их взглядом. Они летели дольше обычного. И выше. А потом начали снижаться, устремляясь точно к цели.
Грохот был оглушительным. Два камня пробили ветхую крышу сарая, третий врезался в стену, разнеся её в щепки. От старой постройки остались лишь облако пыли и груда обломков.
На стене повисла тишина. А потом двор взорвался восторженными криками легионеров.
Я посмотрел на Децима. Инженер стоял с открытым ртом, переводя взгляд с дымящихся руин на свой «испорченный» онагр. В его глазах больше не было скепсиса. Там было потрясение. И зарождающееся восхищение.
— В… втрое… — прошептал он. — Вы не обманули, магистр.
— Я никогда не обманываю, когда речь идёт о жизнях наших солдат, — ответил я. — А теперь представь, что вместо сарая там стоит вражеская катапульта. Или группа магов, плетущих смертельное заклинание.
Децим сглотнул.
— Переделать все машины, — сказал он твёрдо, уже обращаясь к своим помощникам. — Немедленно! И принесите мне чертежи магистра. Я хочу понять, как… как это работает.
Я оставил его, упивающегося новым знанием, и направился дальше по стене. Технические новшества были важны, но это лишь половина дела. Вторая половина принадлежала магии.
В дальнем углу крепостного двора, в специально отведённой и огороженной зоне, трудилась небольшая группа под руководством прима-мага Луция. Да, того самого, который ещё недавно считал меня выскочкой. После нескольких показательных демонстраций и твёрдой поддержки легата его энтузиазм в отношении моих идей заметно вырос.
Они занимались созданием того, что в моём мире назвали бы противопехотной миной направленного действия. Здесь же это выглядело как гибрид гончарного искусства и тёмного колдовства.
На земле в ряд стояли неглубокие глиняные плошки, похожие на блюдца. В центр каждой укладывался небольшой, тускло мерцающий кристалл нестабильной маны. Затем всё это засыпалось смесью мелких камней, битого стекла и острых железных обрезков — мусором, которого было в избытке после строительных работ. Сверху накладывалась тонкая деревянная крышка с вырезанной на ней руной-детонатором.
— Как успехи, Луций? — спросил я, подходя ближе.
Маг оторвался от кропотливой работы. Его лицо было сосредоточенным, а на лбу блестели капельки пота.
— Работает, магистр. Даже слишком хорошо, я бы сказал, — он указал на дальнюю стену полигона, испещрённую глубокими выбоинами. — Мы вчера испытали один образец. Сила взрыва превзошла все ожидания. Осколки пробили дубовый щит с пятидесяти шагов.
— Отлично. А с детонатором разобрались?
Это было самое сложное. Мне нужен был простой и надёжный способ активации.
— Да. Ваша идея с нажимной пластиной гениальна в своей простоте, — Луций показал мне готовое устройство. — Мы соединяем руну-детонатор тонкой магической нитью с этой деревянной пластиной. Как только на неё наступает что-то тяжелее кошки, нить рвётся, и кристалл высвобождает всю энергию разом. Ба-бах!
— «Магические глефы», — усмехнулся я, вспомнив армейский жаргон из прошлой жизни. — Сколько уже готово?
— Тридцать штук. К концу недели будет сотня. Мы можем усеять ими все подступы к стенам. Ни одна атакующая волна не пройдёт без чудовищных потерь.
Я кивнул. Сотня таких «сюрпризов», закопанных под тонким слоем земли перед стенами, превратит штурм в кровавую мясорубку. Это было жестоко. Но война — жестокая штука. И лучше пусть кровь льётся там, за стенами, а не здесь.
— Продолжайте, — сказал я. — И обеспечьте максимальную безопасность. Один случайный взрыв здесь, и мы потеряем больше людей, чем от вражеского штурма.
Но даже «Черепахи», «Длинные руки» и «магические глефы» были лишь частью моего плана. Самый амбициозный и важный проект был скрыт от посторонних глаз. Глубоко под землёй.
Я спустился со стены и направился к старому, заброшенному складу в дальнем углу форта. Вход охраняли два легионера с приказом никого не впускать без моего личного разрешения. Внутри, за грудой пустых бочек, скрывался неприметный люк, ведущий в подвал.
Внизу меня встретил гулкий стук кирок и запах влажной земли. Здесь, в строжайшей тайне, днём и ночью работала особая бригада из двадцати бывших шахтёров и каменотёсов. Они делали то, что не укладывалось в голове ни у Децима, ни у кого-либо ещё в этом мире: рыли туннели.