Стоя в опустевшем зале, я размышлял о проделанной работе. За две недели интенсивных усилий мне удалось превратить тревожные ожидания солдат в боевую решимость. Легион был готов не только технически и тактически — он был готов морально.
Глава 20
Утром поднялся на центральную башню форта Железных Ворот, стоя всматриваясь в молочную мглу, что скрывала пустоши.
— Марин прислал донесение час назад, — доложил появившийся рядом центурион Гай Молодой, протягивая свиток. Вражеские разведчики были замечены у развалин Старого Моста.
Я развернул пергамент, быстро пробежав глазами по строчкам. Трактирщик писал кратко, но ёмко — классический стиль человека, который научился ценить каждое слово. Три всадника в серых плащах осматривали переправу, делали зарисовки, расспрашивали местных о глубине брода. Обычная предштурмовая разведка.
— Передай Марину — пусть не высовывается. Время геройства ещё не пришло. А вот информация о том, какими дорогами движутся основные силы, будет бесценна.
Гай кивнул и направился к лестнице. Я спустился в свой кабинет и разложил на столе карту региона. На ней красными значками отмечались позиции вражеских сил согласно последним донесениям, синими — расположение союзных групп и информаторов. Картина получалась… пёстрой.
Стук в дверь прервал мои размышления.
— Входите.
В кабинет вошёл Октавий, капитан городской стражи. Его обычно спокойное лицо выражало озабоченность.
— У нас проблемы в городе, — сказал он без предисловий. — Торговец Меркатор исчез три дня назад. Слуги утверждают, что он уехал по торговым делам, но я проверил — никого из его людей на дорогах не видели.
Я отложил в сторону донесение, которое читал.
— Подозреваешь побег?
— Более того — подозреваю предательство. Два дня назад к его дому приезжали какие-то люди. Соседи говорят — не местные. Говорили на имперском, но с акцентом. А сегодня утром моя стража обнаружила тайник с оружием в его складе. Мечи, арбалеты, даже несколько копий. Все новые, качественные.
Это меняло дело. Я встал из-за стола и подошёл к окну. Сколько ещё предателей скрывается в их рядах? Сколько ножей готовы вонзиться в спину в критический момент?
— Есть ещё что-то?
— К сожалению, да. Вчера вечером один из моих информаторов доложил о странных перемещениях в аристократическом квартале. Семьи патриция Люция и сенатора Красса вывозят ценности из города. Официально — в связи с угрозой осады. Неофициально — мои люди видели, как их обозы направились не вглубь империи, а… к северной границе.
К северной границе. Туда, где располагались союзники «Серого Командира». Я стиснул зубы. Значит, предательство готовилось основательно. Не просто измена отдельных проходимцев, а координированный план с участием влиятельных семей.
— Сколько человек может быть задействовано в этом заговоре?
Октавий помолчал, прикидывая.
— Трудно сказать точно. Но если считать слуг, охрану, родственников… возможно, до сотни человек. И это только те, о ком мы знаем.
Сотня потенциальных предателей в городе, который и так защищался небольшими силами. Я вернулся к карте, мысленно пересчитывая соотношение сил. Плохо. Очень плохо.
— Что предлагаешь?
— Массовые аресты до начала осады. Лучше посадить несколько невиновных, чем дать предателям ударить в спину в решающий момент.
Я покачал головой. Слишком грубо. Массовые аресты без веских доказательств могли деморализовать защитников не меньше, чем действия шпионов.
— Нет. Будем действовать тоньше. Установи скрытое наблюдение за всеми подозрительными семьями. Пусть твои люди фиксируют каждый их шаг. А главное — следи за их связями. Нам нужно знать всю сеть, а не только отдельные узлы.
— Понял. А если попытаются бежать?
— Задерживать под любым предлогом. Нарушение комендантского часа, подозрение в контрабанде, неуплата налогов — что угодно. Главное — не дать им уйти с ценной информацией к врагу.
Октавий кивнул и направился к выходу. У двери он обернулся:
— Логлайн… мы справимся?
Простой вопрос. И очень сложный одновременно. Справлюсь ли я? Я посмотрел на карту, где красные значки врагов в несколько раз превосходили синие отметки союзников.
— Справимся, — ответил я твёрдо. — У нас нет другого выхода.
Я взял чистый лист пергамента и начал составлять список приоритетных задач на завтрашний день. Проверить связь с агентами в пустошах. Уточнить планы эвакуации мирного населения. Провести последнее совещание с союзниками…