— Я понимаю, что у многих пауэров есть свои фавориты в группе, — начал говорить Джинхо, — Но, прежде чем Дан будет отвечать, как ОН распределяет строки, я просто хочу напомнить, что у нашей группы был очень маленький срок подготовки к дебюту, а поем мы вживую. Дан и Юджин просто самые стабильные.
Он перевел взгляд на Дана, но тот ответить не успел. Инсон начал раньше:
— Мы можем в сценке разыграть, как происходит раздел партий у нас в студии. Давай, Джинни,ты будешь Даном, а я — Минсоком.
[*Сноска будет снизу, пока что: Джинни — это так ласково звучит имя Юджина.*]
Юджин воодушевленно кивнул, сел ровнее, а Инсон поставил ладонь перед лицом, делая вид, что читает с листа:
— Это что? Моя партия? Почему так много? — возмутился он, передразнивая манеру говорить Минсока.
— Она такая же, как у всех, — ответил Юджин, пытаясь сделать голос как можно ниже.
Фанаты уже начали тихо смеяться.
— Она большая! Надо сократить! — потребовал Инсон, он же Минсок
— Я писал ее под твой голос, бери и пой!
— Я не буду это петь. Вот это что такое? Айгу-у, почему так высоко? Так, вот это я дарю Юджину, а это — тебе. Все, так лучше, — весомо заявил Инсон.
[*Айгу — междометие, которое выражает все подряд, и удивление, и возмущение, и волнение.*]
Тут Юджин вышел из образа и пояснил фанатам-зрителям:
— В этот момент Дан начинает психовать и следующие минут пять мы наблюдаем супружескую ссору.
— А есть детские намордники? — с любопытством обратился Минсок к Дану.
— Может, им пустышки купить? — так же огорченно вздохнул Дан.
Теперь многие фанаты уже не могли сдерживать смех, а кто-то и вовсе начал вытирать выступившие слезы. Когда веселье стихло, Дан пояснил:
— Такое было во время записи первых песен. Потом мне пришлось смириться с тем, что Минсок и Хэвон не чувствуют себя достаточно уверенно, чтобы много петь. Примерно такая же ситуация с Джинхо — он просил расписывать партии так, чтобы ему было проще сосредоточиться на танце. У Инсона меньше партий, потому что он чаще хочет только читать рэп, а основа наших песен — все же вокал. И да, первое время я сильно возмущался этим, потому что многие партии писались специально для голоса и способностей определенного человека. Меня очень бесило, что первоначальную задумку приходилось менять.
— Со временем у нас будет больше уверенности в своих силах и перевес выровняется, — дополнил Минсок.
Кто-то из фанатов начал аплодировать первым, за ним подхватили остальные. Когда они закончили, та же девушка, что задала этот вопрос, уточнила:
— Получается, больше всего партий именно у Даниэля и Юджина исключительно из-за стабильности?
— Да, — кивнул Юджин. — Но, если говорить о Джинхо, дело еще и в уверенности.
— Мне сложно петь и одновременно танцевать, — пояснил Джинхо. — Ради меня даже часто хореографию меняют так, чтобы я либо делал максимально простые движения, либо вообще стоял.
Слаженное «О-о-о» было ему ответом.
Фанаты задали еще несколько вопросов, которые уже не вызывали такого интереса. А потом Сонхи попросила закругляться и сказала, что у клуба Бонги есть особые привилегии сегодня — они могут обнять мемберов.
— Вызывайте скорую заранее, до конца этого часа доживут не все, — раздался немного растерянный женский голос
Смеяться начал даже Дан.
Но, вопреки этому заявлению, в обморок никто не падал, хотя слез было много. И вообще обошлось без эксцессов. Дан раньше никогда не участвовал в фанмитингах с объятиями, но много слышал о том, что фанаты часто ведут себя не совсем этично. Поцелуй в щеку — еще относительно безопасно, но некоторые идут дальше. В его прошлой жизни один знакомый айдол рассказывал, что взрослая поклонница, обнимаясь, радостно пощупала обе его ягодицы. Ушла под охраной, но очень счастливая. А он пошутил, что почувствовал себя немного проституткой. Дорогой проституткой, ведь за возможность просто его облапать она заплатила немало.
У Pop Heroes же все прошло замечательно. Каждому фанату давалась возможность обнять айдола, сказать ему несколько слов и перейти к следующему. Тот парень с миленькой внешностью и низким голосом даже поклонился Дану:
— Спасибо. Пока Даниэля-щи не было на сцене, все смеялись надо мной, говорили, что мой голос портит все впечатление от внешности. Теперь же все мне завидуют.
Дан искренне улыбнулся: такие истории всегда особенно приятно слышать. Это было радостное ощущение того, что твой пример сделал чью-то жизнь чуточку лучше.
Сама встреча получилось такой эмоциональной для фанатов именно потому что они этого не ожидали. Обычно фансайны — это дорогое удовольствие, не все могут себе его позволить. Проводить его бесплатно для сорока человек — неожиданное решение. Но Дан уже видел плюсы существования клуба Бонги. Во-первых, они могут следить за чатом самых инициативных. Поэтому, в частности, стаффу стало проще консультировать фанатов по вопросам поддержки. Во-вторых, это стало шикарной рекламой для фандома, потому что в к-поп взаимодействия с айдолом предполагает вливание денег в айдола, а не развитие собственных навыков и профилей в социальных сетях. Отсюда в-третьих: сама новость о том, как люди попадают в клуб Бонги, всколыхнула фандом и подняло креативность на невероятные высоты. Со временем многие бросят, конечно, но кто-то все равно останется. В-четвертых, клуб Бонги стал еще и способом легально получать классный контент от фанатов, но уже за деньги. Несколько художниц получили платные заказы, которые позволили им рисовать то, что они и так любят, но уже за деньги. Например, всё оформление их фанклубов в приложении Garnet нарисовали девочки-фанатки. Получилось очень стильно и ярко, а восторгов у фандома было столько, что об этом выходили даже статьи на новостных сайтах.