— Наши фанаты после такого Person на кусочки не порвут? — осторожно спросил Минсок. — Не то, чтобы я не догадывался об этом, но на экране наши переживания выглядят драматичнее, чем ощущались в процессе репетиций.
— Надо будет, наверное, заранее их подготовить, — вздохнул Дан. — Сказать, что в фильме всё кажется сложнее, чем было на самом деле.
Если так подумать, то бывает подготовка и жестче этой. Ничего экстраординарного — типичный творческий процесс… То, что они умеют петь и танцевать, вовсе не значит, что они способны сразу все хорошо сделать. Сжатые сроки просто заставляют больше переживать в процессе.
А потом начались интервью… Почти все говорили об одном и том же — что это большая ответственность, что они хотят, чтобы все было идеально, что процесс выглядит страшнее, чем ощущается… но потом показали Хэвона.
Скорее всего, дело в вопросах. Сложно сказать, что именно у него спросили, но от итогового монолога бежали мурашки.
— У меня не получается, — сказал Хэвон на камеру, уже едва сдерживая слезы. — Я всегда был самым слабым в плане умений, мне нужно больше заниматься, чтобы просто соответствовать хёнам… а я… — тут Хэвон уже начал плакать, — Я должен каждый день ходить в школу, а это отнимает столько времени, которое я мог бы тратить на тренировки… я хочу бросить, но мне не разрешают… они говорят, что это нужно для моего будущего…
Еще один особенно жалобный всхлип стал причиной уже полноценных слез. Хэвон никогда особо не умел их сдерживать. Он мог не плакать, если его не трогать, но, случись необходимость говорить, или же малейшее проявление сочувствия, — и Хэвон уже рыдает. Его мама по секрету сказала, что отец Хэвона такой же чувствительный — может плакать из-за фильма или трогательной песни.
Сквозь рыдания пробивались отдельные жалобы:
— Я не понимаю, зачем мне это… хорошо учиться возможности нет, у меня низкие баллы… Инсон бросил школу, и ничего… это почти семь часов времени, которые я мог бы…
Кто-то из стаффа протянул ему салфетки и стакан воды.. Хэвон, даже вытерев слезы, выглядел таким несчастным…
— Пиздец, — выразил общее мнение Минсок.
Дану оставалось только кивнуть. Стало понятно, почему Хэвон практически сбежал от них, лишь бы не смотреть этот выпуск.
Разбираться с макнэ сию секунду никто не пошел, все просто молча продолжили смотреть фильм.
Во время общих репетиций ничего удивительного уже не было. Стафф проверял, чтобы случайно в шоу не всплыли имена девушек: все же наедине друг с другом группа обсуждает не только музыку. Да и веселые моменты встречались.
Есть у них что-то вроде традиции: они часто заказывают большую пиццу прямо в танцевальный класс. Это их любимая пиццерия, они там перепробовали все вкусы. Любят есть ее, сидя на полу в танцевальном классе. Даже полуметровая пицца маловата после таких тренировок, так что это, скорее, нездоровый перекус. В фильм включили момент, когда за едой они говорили о посторонних вещах. Если точнее — обсуждали фильмы, преимущественно про супергероев.
— Какой у тебя любимый супергерой? — обратился Инсон к Дану.
— Железный человек, — печально вздохнул Дан, вспоминая о том, что с тем станет в ближайших фильмах.
— А похож, — согласно кивнул Юджин.
— Я⁈ На Тони Старка? — возмутился Дан, вспоминая Роберта Дауни-младшего.
— Ну да. В каком это фильме было? — нахмурился Юджин, — Типа — «Вообще-то он босс, я просто плачу за все, изобретаю все и прекрасно выгляжу».
Парни начали хохотать, увидев в этом отсылку на лидерство Минсока. Попутно вспомнили еще много цитат Тони Старка и примерили их на Дана, который просто продолжал мрачно жевать свой кусок пиццы.
Во время просмотра он так же хмуро смотрел на экран. Ну все, сравнений от фанатов теперь не избежать.
Что особенно обидно — остальную часть разговора обрезали, а ведь они там решили, что Инсон был бы Халком, а Хэвон — человеком-пауком. В отношении остальных к единому мнению не пришли.
После всех документальных съемок и интервью показали процесс сборов на Грэмми, а дальше шли уже разрозненные кадры с официальной трансляции церемонии. Фильм заканчивался кадрами от фанатов и из офиса Person — как люди реагировали на их награды.