У каждого генерала есть свое кладбище людей из-за совершенных за годы службы ошибок и 271-я дивизия имела все шансы пополнить этот список. Уж слишком серьезные силы врага накатывались на позиции дивизии в этот момент, лязгая гусеницами и ревя моторами.
Раскинутая на ровной как стол крымской степи, при определенных стечениях обстоятельств, дивизия отбить наступление немцев, но большее говорило о том, что вражеские танки прорвут созданный на скорую руку оборонительный заслон и разгромят её боевые порядки.
Подобный прорыв обороны не раз был в сорок первом сорок втором годах и даже в сорок третьем, но на этот раз, фашистские танки наткнулись на крепкий ордунг. Пусть даже она была создана меньше чем за день, но создана грамотно и квалифицированно, знающими свое дело людьми, что давало шансы дивизии на благополучный исход боя.
На начальном этапе войны, легкие Т-26 горели под огнем противотанковой артиллерии немцев, что называется за милую душу. Германские противотанковые орудия легко пробивали тонкую броню 'тэшек', но и их орудия могли наносить урон немцам, успешно громя их трофейные танки. Главной ударной силой дивизии являлись чешские и французские легкие танки, разбавленные небольшим числом средних танков.
С каким остервенением и ненавистью проклинали немецкие танкисты хрупкость брони своих трофейных машин, которая не спасала их от попадания снарядов советских 45 мм орудий, независимо от того, установлены они на танке или находятся на земле.
Свою лепту в общее дело вносили и 'тридцать четверки', медленно, но уверено сокращая число атакующих машин гитлеровцев. Привыкшие к тому, что противотанковая артиллерия у русских расположена в одну линию, немецкие танкисты шли вперед, не считаясь с потерями, рассчитывая задавить противника своим числом и плотностью огня. Вместе с атакующими цепями пехоты, они представляли собой серьезную силу, но атака не получилась.
Наступающую пехоту положил на землю оружейно-пулеметный огонь, а яростно рвущимся вперед 'панцерам' не помогло присутствие в их рядах штурмовых орудий. Потери от огня русской артиллерии и закопанных по орудийные башни танков оказались весьма чувствительны, и немцы были вынуждены отступить.
Следуя стандартам немецкой тактики, получив 'отлуп', 'панцер-дивизион' должна была вызвать самолет разведчик 'раму' и, пользуясь полученными разведданными раскатать в пух и прах оборону противника силами приданого ей 140 артиллерийского полка. Однако в это время главные силы Люфтваффе были заняты атакой на позиции 51-й армии, и выполнить заявку на самолет разведчик не смогли.
Поэтому проводить обстрел советской обороны, немцы были вынуждены, основываясь на данных корректировщиков выдвинувшихся на передовые позиции. Подбитые немецкие танки служили прекрасным ориентиром, и артиллерийский огонь носил гибридный характер, нечто среднее между стрельбой по целям и стрельбой по площадям.
Даже не имея зорких небесных глаз, немцы сумели нанести существенный урон советской обороны, создав в ней некоторые прорехи. Однако полностью выполнить артиллеристам 'Третьего рейха' свою задачу помешало присутствие у противника гаубичных батарей. Не прошло и десяти минут с момента открытия немцами огня, как они открыли ответный огонь.
Нет ничего милее в бою, когда за грохотом вражеских пушек расслышать свою артиллерию. Её голос будоражит кровь, укрепляет сердца и наглядно демонстрирует солдатам, что дело обстоит, не так плохо как оно кажется.
Немногим больше двадцати минут продолжалась контрбатарейная борьба, которая продемонстрировала немцам силу, атакованной ими дивизии. Кроме гаубиц, у советских войск обнаружилось присутствие минометных батарей, чей огонь серьезно осложнил работу корректировщиков.
Когда подгоняемый временем генерал-майор Апель вновь бросил свои танки в атаку, недочеты в работе артиллеристов быстро проявились. Выяснилось, что вкопанные в землю танки мало пострадали от навесного огня немецких пушек. Благодаря потерям советской пехоты, атакующие ряды немцев смогли продвинуться несколько дальше, чем во время первой атаки, но этого оказалось недостаточно, чтобы прорвать советскую оборону. Словно почувствовав у себя под ногами твердую почву, поверив в свои силы, солдаты дивизии были готовы биться насмерть с врагом, но не пропустить его.
Было начало пятого, когда разгневанный повторной неудачей танкистов генерал Манштейн, пообещал оказать их командиру действенную помощь.
Лучший тевтонский ум никогда не бросался на ветер словами. Вскоре над русскими позициями появились немецкие бомбардировщики, а из тыла прибыло подкрепление в виде бригады румын полковника Попеску.