Все это стало ясно и понятно Константину Рокоссовскому, когда стоя на батареи майора Александера, он умело сложил воедино все имеющиеся у него сведения в один стройный логичный вывод. Желая убедиться в правильности своего предположения, он посетил несколько оборонительных узлов главной линии обороны, прозванных немцами 'фортами'. Встречаясь с их защитниками, задавая вопросы и получая на них ответы, комфронта полностью укрепился в мысли, что разгадал замысел противника.
Не менее интересное открытие сделал при посещении 35-й батареи южного участка обороны Севастополя и генерал Казаков. Но если во время своей поездки командующий смог понять планы противника, то его помощнику открыли факты несколько противоположного характера.
О них, он рассказал Рокоссовскому в беседе тет-а-тет, которая состоялась по личной просьбе Казакова, сразу по возвращению в штаб генерала Петрова.
- Думаю, товарищ командующий, фронту не придется отказываться от поставок боеприпасов в пользу Севастополя, а также просит маршала Буденного поделиться зенитной артиллерией, - огорошил Рокоссовского своим открытием Казаков. - Вы будите, удивлены, но снаряды, мины, патроны и зенитки имелись в необходимом количестве в крепостном арсенале до октября сорок первого года, пока по приказу комфлота Октябрьского не были вывезены в Поти, где благополучно прибывают поныне.
- Откуда у вас эти сведения и насколько они достоверны?! - насторожился Рокоссовский.
- Во время посещения 35-й батареи у меня состоялся разговор с майором Широкиным Александром Борисовичем. Он и рассказал мне много интересных фактов, которые по моей просьбе были отражены им в письменной форме - Казаков тронул карман кителя.
- Бумагу у нас каждый писать умеет, а что этот майор Широкин собой представляет. Насколько можно доверять словам этого человека? - требовательно спросил генерал, на которого нахлынули неприятные воспоминания от встречи с подопечными наркома Ежова.
- Майор правильный человек, товарищ командующий. Боевой офицер, грамотный артиллерист знающий свое дело, таких сразу видно - вступился за своего информатора Казаков.
- А кроме своих разоблачительных сведений, он что-либо дельного сказал, твой грамотный майор?
- Сказал и очень по существу. Ленинградский метод обороны города из-за условий местного рельефа здесь малоэффективен. Поэтому главный упор в обороне города следует делать не на бьющие в пределах сорока километров двенадцатидюймовые батареи, а на гаубицы и мортиры. А вот с ними, здесь дело обстоит очень плохо. Вся численность навесных орудий СОР уступает в полтора раза штатной численности гаубиц в одной стрелковой дивизии усиленной корпусным артиллерийским полком. По мнению майора, для исправления этого положения нужны средние гаубицы 152мм и 122мм, которые как раз в избытке имеются в арсенале Закавказского фронта.
- Для борьбы с теми зверями, что должны прибыть к Манштейну он вряд ли подойдут - высказал опасение Рокоссовский, но Казаков с ним не согласился.
- Манштейн вызвал их для разрушения наших укреплений, а нам они нужны для уничтожения вражеской пехоты и навесной артиллерии. Впрочем, можно будет попросить маршала Буденного выделить нам десятка два 203 мм гаубиц из фронтовых закромов. По данным майора их там не менее 50 орудий и нигде кроме Севастополя их сейчас нельзя применить.
- Твой майор прямо кладезь премудрости, все знает и все понимает - усмехнулся Рокоссовский.
- Так я же говорил, грамотный артиллерист. А что касается, знает и понимает, то накипело у человека. Два раза подавал рапорта о необходимости усиления навесной артиллерии, так воз и ныне там. 'Не ваше дело' - говорят, - 'начальству виднее', а что виднее. Прятать корабли по бухтам и по-тихому вывозить из крепости боеприпасы? - негодующе спросил Казаков, но командующий сразу его осадил.
- Вот только не надо сейчас среди своих 'скрытых врагов народа' искать. Пусть те, кому надо ищут, а мы воевать будем. А что касается конкретно адмирала Октябрьского то в его 'тайный умысел' я не верю. В то, что не поверил, что Севастополь удержим и на всякий случай вывез арсенал, чтобы потом перед Верховным не отвечать, в это верю. В то, что перестраховщик и трусоват тоже верю, но не более того.
- Да, я не собираюсь выяснять степень виновности адмирала, товарищ командующий. Мне в первую очередь важно исправить допущенные ошибки, и исправить как можно скорее. Ведь до указанного в бумагах срока осталось совсем ничего. А про преступную нерасторопность адмирала, мне его же моряки шепнули. Отправляет транспорты в Севастополь, а на них нет ни то чтобы зенитного орудия, ни одного пулемета нет. И в случаи чего им от немецкой авиации отбиться нечем - сокрушенно развел руками Казаков.