Домов здесь не было – место оставалось руинами, зато какими! К каменным обломкам стен добавились еще более древние кучи булыжников. Местами из земли прорастали кварцевые шестиугольники, чуть дальше раскинулась песчаная дюна, а еще дальше над берестяным гнездом склонился огрубелый менгир. Похоже, на этой приморской территории отметились все существовавшие когда-либо цивилизации. Одному Сумраку известно, сколько живых созданий, Иных и простых, сложили здесь головы за «Херсонес наш».
Мой противник показался из-за каменной колонны. В обесцвеченном пространстве я выявил его не сразу. Фон Шелленберг стоял, разряжая в меня Доминанту. В исполнении Высшего ментального мага заклинание подчинения могло сделать много нехорошего, однако я все равно не купился – ограничился защитой от зондирования, внимательно глядя, что скрывал европеец за относительно слабой атакой.
Так и есть. «Плеть Шааба».
Огненный хлыст на третьем слое, казалось, достигал бушующих небес. Размах был столь же монументальным, сколь и медленным. Пустить в ответ «тайгу» оказалось намного быстрее.
Фон Шелленберг взвыл от боли, когда его окутала огненная сеть. Лишившись контроля, «плеть Шааба» раскрутилась над землей, задев пару колонн, где и повисла, чтобы с треском распасться на сумеречные атомы. Европеец пал на землю – «тайга» сворачивала его в кокон наподобие живой пеленки, пламенные жгуты стягивались в черные узлы, не желая останавливаться, явно стремясь разрезать свою жертву на квадратики. Уйти Инквизитору было некуда, кроме как на четвертый слой.
Лишившись добычи, сеть медленно поползла ко мне, теряя в интенсивности. Бесцветное пламя выглядело чужеродно.
– Гори, – сказал я, испепелив остатки сети. Закрыл глаза, закрылся ладонями от парящего облака, заменявшего в этом мире солнце. Сейчас облако не было видно – дикая пляска туч над местом Силы скрывала его, – но я знал, что оно где-то там, равнодушно смотрит на меня, и мои ладони отбрасывают тень на мое лицо…
На четвертом слое не было ветров, колонн и менгиров. Знакомая песчаная дюна разрослась до обозримых пределов. Здесь было тепло, но уюта в этом тепле было не больше, чем в недрах высохшего парового механизма. Верилось, что когда-то это место именно так и выглядело.
Изможденный фон Шелленберг сидел на песке, не пытаясь даже подняться. На продолжение боя у него тем более никаких сил не оставалось. Я и сам чувствовал, что мой лимит почти исчерпан.
– Я не вернусь, – сказал он. – Мне больше некуда идти.
– Есть та, кто тебя любит и ждет, – ответил я. – Не бойся. Я помогу.
Поведя пальцами в воздухе, я сотворил обилие ледяных песчинок, вливая в них «осколок льда». Усиленный во сто, в тысячу крат, способный остановить жизнь даже в маге вне категорий.
Песчинки закружились, принимая форму бокала для шампанского. Фон Шелленберг смотрел на него с жадностью.
– Ты должен был выпить тот кубок, – сказал я, отправляя ему сотворенный напиток. – Это твой шанс.
– Спасибо, – сказал фон Шелленберг, беря подношение.
– Отправляйся к ней.
Посмотрев мне в глаза, Высший кивнул. И отпил из кубка.
Он начал медленно оседать. Морщины на лице исчезли, на миг проявился некогда симпатичный облик, который он имел, видимо, до прихода в Инквизицию или вовсе до инициации. Кубок выпал из его руки и исчез.
Максим фон Шелленберг застыл на земле, превращаясь в быстро таящую глыбу льда. Вскоре небольшое озеро, которым он стал, просочилось куда-то вниз, в недра древнего города, оставив лишь тлеющую одежду. Да и ту быстро поглотили всепожирающие пески.
Я не стал задерживаться – открыл проход сзади себя, вошел на третий слой, откуда поднялся до второго, затем до первого и, наконец, вернулся в обычный мир.
Все остальные ждали меня тут. Веда обеспокоенно подбежала и коснулась своими губами моих, стирая все напряжение дня. Знакомый вкус перекрыл весь пережитый стресс.
– Все кончено? – спросила она.
– Да, – ответил я, жалея, что так рано оторвался от нее. – Вы все молодцы. Лина, как вы нас нашли?
– Ошейник Клумси стал испускать сильный аромат в Сумраке, – прощебетала девушка. – Неожиданно, правда? И так вовремя.
– Да, – проговорил я, глядя на Ведающую. – Неожиданно…
Лина сняла наушники с головы Кристины.
– Вставай, малышка, – сказала она нежно. – Ты уже проснулась, не надо притворяться.
Девочка, некогда бывшая Дитем Баланса, посмотрела на нас без страха.