Фон Шелленберг изменился в лице. Мне очень не понравилась эта реакция. Чтобы Темный маг выступал против захвата собственности? Противился ментальным издевательствам над людьми? Или у них там, в Европах, все теперь иначе? Если я правильно помню недавнюю беседу с Завулоном, европейские Дозоры даже от беженцев ставят какие-то хитрые магические заслоны. Хотя, возможно, ничего они не ставят, просто шеф в очередной раз так пошутил.
– Не могу с этим согласиться, – сказал фон Шелленберг. – Но…
– Но не станете возражать и подадите рапорт, – закончил я за него. – Ваше право. Я открываю замок. Клумси, отойди от двери.
Парень поправил бейсболку на голове, которую я раньше у него не видел. Вроде он был в гоповатой кепочке. Или он меняет одежду при каждом перекидывании?
– Как ты откроешь? – спросил он.
– Я проскользну через Сумрак. Открою дверь изнутри. И тогда вы войдете.
– Минуточку, – послышался голос сбоку, и я с удивлением посмотрел на прежде молчащего Смирнова, прижимавшего к себе портфель. – Можно я попробую?
Я с подозрением всмотрелся в него. Неужто под личиной добродушного ответственного работника скрывался взломщик?
Затем мне все стало ясно. Товарищ просто ищет возможность выслужиться. Проявить себя. Оно и видно: половина команды сильнее тебя уровнем, и все важные вопросы решают без твоего участия. А к грязной работе подключаем молодых. Комплексы – штука серьезная и достойная уважения.
– Хорошо, открывайте, – согласился я. – Только не напортачьте.
Смирнов кивнул, поставил портфель на ступеньки, шагнул в Сумрак и исчез. Чувство тревоги не оставляло меня – напротив, оно продолжало расти, подобно китайскому арбузу на химии.
– Лина, – позвал я. – Можно тебя на минутку?
Девушка кивнула и подошла ко мне. Я чуть наклонился к ней.
– Тогда, на вокзале, ты сказала, что видела Иного, – напомнил я.
– Да, видела, – подтвердила Лина.
– Он есть среди нас?
Лина с неуверенностью поглядела по сторонам.
– Не торопись, – посоветовал я. – Думай.
– Я не могу сказать точно, – сказала Лина, нервно теребя прядь волос. – Тогда я не успела рассмотреть.
– Ауру, полагаю, ты не снимала?
– Я же не могу читать ее.
– Не можешь. Но зато можешь снять.
– Нет, не снимала.
– Среди нас хоть кто-нибудь вызывает ассоциации с тем типом, которого ты видела на вокзале? Походка, жесты, сложение? Хоть что-нибудь?
Лина продолжала смотреть.
Махсуд все еще курил на бордюре, углубившись в мысли. Морозко смотрел на нас безо всякого участия. Веда осматривала шлем, словно проверяя, не подпортил ли его недавний Пресс. Клумси прислонился к фонарному столбу и скучал. Ромка вытряхивал куртку. Эл сунул руки в карманы и глядел на солнце, словно использовал каждую минуту для борьбы со своей вампирской сущностью. Максим фон Шелленберг изучал бортовой компьютер «БМВ». Портфель Смирнова сиротливо стоял в одиночестве и всем видом умолял отнести его в бюро находок.
– Нет, – сказала Лина. – Я никого знакомого не вижу.
– Хорошо, – сказал я, хотя ничего хорошего в ее словах не было. – Его нет среди нас.
– Но это значит, что в Севастополе еще есть другие Иные. – Лина раскрыла глаза. – Как такое может быть?
– Я не знаю, – сказал я и почувствовал, что простая правда вышла из моих уст достаточно легко. Лина казалась мне единственным участником команды, которому я мог довериться.
– Допуск на присутствие есть только у нас, – напомнила Лина. – Без конвертов никакой Иной не может попасть в Севастополь.
– Никакой, – согласился я. – Если только он изначально не прятался здесь.
Лина прикрыла рот ладонью.
– Шушукаетесь, голубки? – произнесла неожиданно возникшая рядом Веда. – Лина, можно мне твоего кавалера?
Я отвернулся, испытывая неожиданное отвращение к себе. Лина отошла в сторону.
– Все, мы почти одни, – сказала Веда.
– Прекрати глумиться, – жестко процедил я. – Ты – расчетливая ведьма, по нелепой случайности ставшая Светлой. А она – наивная и простая девчонка. Заставишь ее покраснеть еще раз – и я позабочусь, чтобы ты побелела.
Веда моргнула, не выказывая ни единой эмоции.
– А я и не глумлюсь, – сказала она. – Мы с ней на одной стороне, между прочим. А ты – на другой. Но я пришла предложить мир.
– Какой мир?
– Простой дипломатический мир. Можно хотя бы видимость. Предлагаю на время нашего отпуска в городе-герое Севастополе забыть о разногласиях и не выносить их на публику. И не контачить без крайней необходимости. Идет, Темный?