– Идет, – кивнул я. – Но с одной оговоркой.
– Я и не сомневалась…
– Я буду называть тебя так, как захочу. И ты не станешь возражать.
В ее глазах зажглись знакомые огоньки, и уголки губ почти идеально повторили их узор.
– Мальчишки не могут без капризов, – сказала она. – Хорошо, будь по-твоему.
– Договорились, Веда.
Еще несколько мгновений она стояла рядом, затем усмехнулась, пожала плечами и отошла в сторону.
Двойные двери натужно заскрипели и отворились, выпуская наружу пыль и запах старой мебели, пробивающий даже до ступенек. Краснощекий Смирнов радостно потирал руки.
– Сделано, – крякнул он. – Пришлось открывать аж на втором слое! Слушайте, вы не поверите, что я там…
Громкий взрыв прервал его слова. Я подскочил на месте, механически приготавливая Щит Мага. Смирнов исчез в облаке синего пламени, щепок и костей, охвативших дверной проем. Одна из дверей повисла на нижней петле, вторая сорвалась и полетела в Морозко, который ловко отбил ее каким-то заклинанием из арсенала низкоуровневых Светлых.
Лина закричала, приседая на землю. Махсуд со страхом отшатнулся, Клумси зашипел.
– Всем назад! – велел фон Шелленберг, поднимая руки с растопыренными пальцами.
– Нет! – заорала Веда, вскидывая тонкие ладони. – Все под Щит! И БЫСТРО!
Мне хватило короткого взгляда на здание Дома культуры, чтобы понять, что она права. От изувеченного входа по стенам поползли фиолетовые нити, расползаясь на множество капилляров. Один из углов с грохотом раскололся, стекла на этажах потрескались, но осколков не было – все тут же всосались внутрь, повинуясь бушевавшему в здании энергетическому клубку.
Я прыгнул к Веде, толкая впереди себя подвернувшегося Ромку. Нас окутал белесый шар диаметром около трех метров. По его поверхности расплылись фиолетовые разводы.
А потом здание Дома культуры содрогнулось в последний раз и с грохотом рухнуло, подминая под собой нижние этажи. Обломки тут же поползли к центру, вдавливаясь один в другой, расщепляясь на куски и по нарастающей, в мелкую щебенку и пыль, сливаясь в сплошную ленивую кучу каменного лома. Затем движение замедлилось, куча по инерции чуть провернулась вдоль вертикальной оси, и то, что осталось от некогда красивого здания, застыло в массе строительного мусора.
2 часть
– Я предвижу твою долгую и полную опасностей жизнь.
Зарывшись в подушки, она смотрит на меня с озорством, изгибаясь, подобно змее. Она не может читать мою судьбу. Не сейчас. Не тогда, когда еще не стала Иной.
И все же она права. Ей нет нужды видеть мою судьбу – она сама вершит ее.
– Я – твоя опасность, – молвит она.
– Ты – моя долгая жизнь, – говорю я. – Ты моя Ведающая…
Глава 1
Вокруг Щита разразился дикий хаос. Сквозь тонкий пузырь защитного заклинания, так вовремя наложенного Ведой, окружающий мир виднелся не слишком отчетливо, словно мы находились внутри мутного хрустального шара. Потом я понял, что картинку искажала еще и сгустившаяся пыль.
– Отойдите назад, все, – скомандовала Веда. – На счет «три»… раз… два…
Не дожидаясь окончания счета, она сняла Щит, и все синхронно шарахнулись в сторону. Все, кроме меня. Трюк был достаточно предсказуем.
Морозко поднес ладонь ко рту, дунул. Пыль над головами развеялась. И только тогда я смог в полном масштабе осознать, что произошло.
От Дома культуры ничего не осталось, и, что хуже, характер повреждений нисколько не напоминал ни стандартный строительный взрыв, ни плановый снос. Казалось, на здание обрушился крайне специфический гравитационный метеорит, стягивающий в себя все вокруг места своего приземления. Несколько фонарных столбов жалобно склонились над развалинами.
Площадь Восставших взрыв почти не задел, но все машины были безнадежно выведены из строя, будто попали под электромагнитный импульс. Именно этот фактор и убедил меня окончательно, что Смирнов попал под взрыв магической бомбы, поставленной в Сумраке.
Единственными уцелевшими транспортными средствами были «ямаха» Веды и «БМВ» фон Шелленберга.
А еще вокруг царила паника. Не менее полусотни человек с воплями носились во все стороны, еще с десяток снимали происходящее на мобильники. Твою же мать…
– Я справлюсь, – сказал фон Шелленберг, снова растопыривая пальцы. – Я специалист в массовом контроле людей.