«БМВ» почти не изменился. Я сидел за рулем представительского кабриолета, разве что немного устаревшего дизайна. Тихо рычит двигатель. На месте музыкального центра – кассетная магнитола. С прямоугольного зеркала свисает сувенир – череп с костями. И еще на капоте лежала девушка.
Поначалу я решил, что кого-то сбил и сам не заметил, что заставило меня похолодеть еще больше. Затем я увидел, что она была привязана за запястья и лодыжки. Наготу ее тела еле скрывал белый развевающийся покров. Она с трудом подняла голову и тихо заговорила, хотя ее голос был необыкновенно хорошо слышен:
– Вхождение в Сумрак успешно. Рекомендуется не превышать… лимит…
– Вероника? – спросил я.
– …пребывания, – произнесла она, безучастно опуская голову на холодный металл. – Рекомендуется…
Я в бешенстве хлопнул ладонью по рулю.
– Фон Шелленберг, женевская скотина, – прорычал я. – Чтоб ты горел в аду!
Вообще говорить на эмоциях такие вещи не рекомендуется, но вряд ли я смогу просто так повесить проклятие на мага, серьезно превосходящего меня уровнем. Да и насчет существования ада я не был уверен. Но ему все же придется ответить на пару неприятных вопросов.
«Ниссан» стремился к Графской пристани. Из Сумрака его очертания были еле различимы – если бы я не покромсал машину шакрамом, ни за что не сумел бы отличить ее от других. На месте водителя виднелась аура, которая не могла принадлежать ни человеку, ни Иному. Кроме того, внутри нее никого не было. Лишь очертания ауры позволяли определить примерный гуманоидный силуэт. Кто бы это ни был, на первом слое Сумрака он не существовал.
Меня охватило чувство невыносимой брезгливости, словно я встретился с фантомом мерзкого червяка, которого раздавил давным-давно и уже успел забыть. Пора применить один запрещенный прием. Я въехал прямо внутрь очертаний «ниссана».
– Выход, – сказал я и вывалился в знакомый мир.
С диким грохотом «ниссан» разорвался на мелкие куски – кабриолет вытолкнул его из занимаемого пространства. Обломки джипа разлетелись во все стороны.
Полу-Иной, казалось, совсем не пострадал – полетел головой вперед, снеся на своем пути киоск с сосисками и напугав стаю голубей, снующих вокруг. Приземлившись, он тут же стал на ноги и снова атаковал меня – на этот раз Знаком Танатоса. Я не стал ждать закрытия барьера «БМВ» – выскочил из машины, выставил Щит и саданул противника шакрамом.
Диск снес ему левую ногу чуть ниже колена. Я бы не удивился, если бы у него тут же отросла новая или полу-Иной повис бы в воздухе, даже не заметив ранений. Но он повел себя очень даже естественно – с изумлением посмотрел на ногу, с воплем упал наземь и начал кататься, орошая все вокруг кровью из обрубка.
Визги прохожих я уже не воспринимал – от того, что фон Шелленбергу прибавится работы, у меня точно сон не пропадет. Подойдя к полу-Иному, я остался стоять, наблюдая за ним и пытаясь понять, кто передо мной.
Сзади меня взревел двигатель «ямахи», но я не обернулся.
– Ты что? – крикнула Веда, подбегая ко мне. – Он нам нужен!
– Нет, – сказал я. – Посмотри на него. Мы не сможем ничего сделать.
С искаженным ненавистью лицом полу-Иной повернулся к нам. Его нельзя было вылечить. Если было бы можно, он бы сам попробовал наложить на себя «Авиценну» или что угодно, что хотя бы сняло боль. Но он и не собирался выживать. Вместо этого он лишь шевелил пальцами в бессильной попытке сложить что-то атакующее.
Я несколько раз согнул и распрямил пальцы. Потом прицелился и направленным с хирургической точностью Тройным Лезвием снес ему голову.
Глава 2
Веда не отвернулась. Она продолжила смотреть на обезглавленное и обезноженное тело непонятного существа.
– Мстишь за детские комплексы? – спросила она. – Какие на этот раз?
– «Сферу» вывеси, – тихо сказал я.
– Сам вывеси. А я анализ проведу.
Она подошла к телу и начала его осматривать.
Я молча повел рукой, накрывая площадь невидимым защитным куполом. Никогда не знал, является ли заклинание полного игнора сферой или еще каким тэтраэдром. Работает – и ладно. Я лишь постарался не задеть причал. Если и паромы начнут пропускать остановку «Графская пристань» – вверх тормашками полетит все расписание, что не останется незамеченным всем населением города. В цифровую эпоху проводить общественные мероприятия становится все сложнее.