Громкий хлопок светошумовой гранаты оглушил меня настолько, что я даже не понял, стою ли на месте или лечу вверх тормашками назад по холлу. В тело больно впились сотни иголок, причиняя боль – терпимую, но я не позавидую тем, кому посчастливилось попасть под резиновые шарики, выпущенные из дробовика российского спецназа.
Хорошо, что я Иной. Хотя, будь я человеком, сидел бы дома.
– Всем лечь! – проревел чей-то голос, казалось, шедший со всех сторон сразу в духе звуковой панорамы. – На пол, быстро!
В глазах быстро прояснилось. Оказалось, я и так уже лежу, чихая и стукаясь лбом о быстро темнеющую мраморную плитку.
Над моей головой пронеслось что-то ледяное. Если и это очередная разработка военных – не видать мне премии в конце месяца. Настолько позорно подставиться под атаку мне еще не доводилось.
Сильные руки подхватили меня, поднимая с пола.
– Вставай, Серый, все кончилось, – говорил Ромка. Он морщился – на его щеке расплывался синяк. Видимо, в него тоже попали.
У лестницы, подобно статуям, застыли неизвестные бойцы. Иначе я не мог описать небольшой отряд военных, окутанных сферами «фриза». Крепкие руки двоих сжимали внушительного вида винтовки, у третьего был дробовик подавления – видать, тот самый, девяносто пять процентов заряда которого угодили прямиком в мою бедную тушу. Еще двое держали щиты, и шестой застыл со второй «шумовухой», так ее и не бросив.
Морозко подошел к ним, осмотрел, потер покрасневшие ладони и улыбнулся.
Я кивнул ему. Признаться, массовое раскидывание «фризов» одним заклинанием я прежде не видел.
– Ты молодец, – прохрипел я, стараясь унять шум в голове. – Все сделал верно.
Лина вынырнула из Сумрака. На ней не было ни царапины.
– Я что-то пропустила? – спросила она.
– Какого хрена тут делает спецназ?! – спросил Ромка, потирая щеку. – Старикан обещал никого сюда не пускать!
– Думаю, он и не пускал, – сказал я, кое-как совладав с дыханием. – Мы забыли, что внутри уже мог быть другой отряд. Но почему наши их не заметили?
Сумрак снова заколыхался. Я уже приготовился было долбануть Прессом и уже потом задавать вопросы, но появившийся кот был слишком уж миролюбивого вида. Тут же перекинувшись в человека, перед нами возник Клумси, одетый в костюм хоккейного вратаря.
– Ребята, мы нашли офис! – протараторил он, пытаясь кое-как устоять на коньках. – Дуйте в «Атриум», там щас начнется!
– Точно «Атриум»? – спросила Лина. – Можно найти через…
– Да, синий мох, все верно, – подтвердил Клумси, стаскивая с себя коньки и швыряя их в ближайшую витрину, где они исчезли в воздухе. – Веда уже догадалась. Мы нашли. Веда просит взять солдат с собой. Погнали, скорей!
– Эй, погоди, – запротестовал я. – Что начнется? Что там у вас происходит?
Но парень уже убежал, прыгая вверх по эскалатору через три ступеньки. Ромка пожал плечами, хлопнул Морозко по плечу и ринулся за ним. Морозко же схватил Лину за руку и жестом велел мне догонять.
Я встряхнулся, кинув косой взгляд на себя в зеркало. Видимо, так и должен выглядеть диванный детектив, которого постирали вместе с его плащом, чтобы снять жуткое похмелье.
Закрытые защитными очками лица солдат бесстрастно взирали в пустое пространство перед собой. Мне не нужно было выяснять, кто из них командир. Даже сквозь «фриз» аура рослого воителя с гранатой сияла ярче других. Чувство ответственности в момент принятия важного решения – едва ли не самая мощная эмоция.
Коснувшись его плеча, я наклонился вплотную к его шлему.
– Обращаю тебя ко Тьме, – проговорил я. – Отринь Свет, защити Тьму. Даю тебе взор – отличать Зло от Добра. Даю тебе веру идти за Тьмой. Даю тебе отвагу сражаться со Светом.
Даже сквозь тусклый пластик очков было видно, как дернулись глаза командира, словно он всю жизнь ждал этого момента. Отступив назад, я одним взмахом руки распространил заклинание на всех бойцов, другим – снял «фризы». Слова, произнесенные по древней формуле, были нужны не столько солдатам, сколько мне – настроиться, четко облечь посыл в нужную форму…
– Принято, – произнес командир, пряча гранату в углубление на поясе. – Какие будут распоряжения?
– Не мне давать тебе распоряжения, боец, – сказал я, двигаясь вверх по ступенькам. – Идите за мной и прикрывайте.
Второй этаж «Муссона» едва не вибрировал от доносившихся до меня звуков – вдалеке что-то стучало, гремело и даже перекатывалось. Не будь мои уши травмированы шумовым взрывом, я бы услышал сражение немногим раньше.