– Хорошее перо, – прошептал он, улыбнулся и затих. Его тело рассыпалось в моих руках на кучку золы, которую тут же быстро разметал ветер. Сидя на полированных досках, украшающих центр палубы, я не мог подобрать слов. Не каждому дано развеять свой прах над спокойной гладью севастопольской бухты…
Кристину привела Лина. В ее глазах стояли слезы. Она посмотрела на меня, безмолвно вопрошая, что делать. Я лишь кивнул ей, и она отпустила руку девочки. Один из бойцов тут же подхватил Кристину и передал ее на катер.
– Больше никто не умрет, – сказала женщина. – Прощайте.
Бойцы живо перескочили на катер, и он устремился прочь, к выходу из бухты, набирая скорость.
На пароме царило отчаяние. Пассажиры со страхом переглядывались. Кто-то молился, кто-то лежал на палубе с руками за головой.
Двое дозорных, умерших повторно, лежали перед нами.
– Фон Шелленберг, – сказал я, вставая.
– Да, Сергей?
– Успокойте пассажиров и отведите катер к берегу, – велел я. – Здесь была техническая поломка. Рома, распыли тело Махсуда. Можешь прочесть ему прощальные слова, если хочешь. Дальше делайте что хотите. Можете покинуть город, если пожелаете.
– А ты куда? – спросил Клумси с испугом.
Я не ответил. Поправил плащ, щелкнул суставами пальцев.
– Веда, – сказала я. – Мне понадобится помощь.
– Я с тобой, – тут же отозвалась она, вытаскивая из кармана ключи от «ямахи». – Возьми у ребят столько Силы, сколько сможешь. Я быстро.
Она побежала на нижний уровень, в секцию транспорта.
– Да что вы надумали?! – вскричал Клумси. – Вы что, в погоню собрались?
– Да, – ответил я. – Мы идем за катером. Мы этого так не оставим. Но вы с нами не пойдете.
– Как это за катером? – опешил Морозко. – Вы что, прямо по воде двинетесь?
– Знаешь свойство Севастополя на четвертом слое Сумрака? – спросил я.
– Нет.
– Там нет морской воды. Она становится ровной и гладкой. И по ней можно передвигаться.
– Четвертый слой, – пораженно сказал Ромка. – Ты не осилишь.
– Знаю, – сказал я. – Вы мне поможете. Круг Силы, дозорные. И быстро!
Глава 10
Ромка отреагировал быстрее остальных – подошел ближе, закатал рукава на куртке, потер ладони. Посмотрел мне в глаза и кивнул. Чуть всхлипнув, подошла и Лина – глядя робко, с надеждой, словно не зная, достаточно ли в ней Силы, чтобы помочь. Морозко взглянул в сторону Клумси и пожал плечами.
– Я советую отказаться, – мягко сказал фон Шелленберг. – Сергей, силы неравны. И если…
– Никто не просит рисковать собой, – отрезал я. – У вас и тут работы хватает. Успокойте пассажиров.
Европеец собрался еще что-то сказать, но промолчал. Похоже, отсутствие телепатической связи его сильно тяготило. Я его прекрасно понимал.
Веда быстро вернулась, катя мотоцикл слева от себя. По рифленому металлу палубы колеса вращались с тихим шипением.
– Давайте, народ, живее, – поторопил я. – Вас тут четверо. Станьте вокруг нас.
Я сел на «ямаху» первым, Веда разместилась впереди меня. Встряхнулась, чуть осыпав ярко-красными волосами мою щетину. Не будь я слишком взбудоражен происходящим – точно бы поплыл от знакомого аромата шампуня.
– Я читала, как надо, – сказала Лина. – Нам нужно чередоваться… Ром, Клумси, держите меня за руки. Жень, стань по ту сторону, и возьмитесь за ладони там…
Веда вставила ключ в замок зажигания, но трогать не стала. То ли не хотела раньше времени сбивать концентрацию, то ли ей нужно было поймать момент. Я не знал, как она протаскивает железного коня в Сумрак. Но Светлой боевой волшебнице первого уровня могут быть положены самые сногсшибательные преференции со стороны московского «ночника».
– Именем равновесия, к которому призывает нас Договор, – начала Лина, стараясь не сбиться, – прошу Свет дать нам Силу…
В прошлом я дважды был в Сумраке под действием Круга. Но точно помню, что каждый раз звучала одна и та же формулировка. Однако Лина читала что-то совсем другое и даже противоположное по смыслу. Впрочем, в то мгновение мне было не до того. Главное, что система работала. Мы до того плавно проскользнули в Сумрак, что я даже сразу не заметил.
– Силу, данную мне Тьмой, в Круг вливаю я, – сказал Клумси предельно серьезно. – Вижу Силу над тобой, где быть должна моя. Спрашиваю Сумрак я, обиды не тая: пустишь на четвертый слой, где тени ждут меня?
Второй слой Сумрака обволок нас, заглушив дальнейшие слова оборотня и лишив меня возможности услышать концовку столь дивного стихотворения. Четверка наших Иных, задействованная в Круге Силы, с нами не пошла – осталась там, наверху, вокруг и внутри, везде и нигде, проталкивая нас с Ведой глубже.