Парень в коричневой куртке, скрюченный под первым окном, посмотрел на меня с испугом.
– Ты что? – произнес он одними губами. – Ложись!
– Расслабься, – сказал я. – Он нас не видит.
Осторожно приподнявшись, парень с подозрением посмотрел на меня. Прищурился. И чуть не захлопал от восторга.
– Ты Иной, – сказал он с восхищением. – Вот это везуха!
– Темный, – уточнил я, наслаждаясь ощущением пузырьков из бокала, щекочущих нос.
– А я Светлый, шестой уровень. Фух, ну и перепугался я. «Сферку» повесил, чтоб не заметили, но опыт у меня небольшой – мало ли, вдруг не сработала…
– Сработала, – успокоил я. – Только зря ты это сделал. Девочка уже две минуты как на кнопку нажала, а ни охраны, ни полиции нет. Они не ответят на вызов, пока висит «сфера невнимания». Вас этому не учили?
Парень хлопал глазами, ничего не говоря. Видимо, он точно не был оперативником. Может, и к лучшему, что я не работаю в московском Дневном. Правильно говорят про столичные Дозоры – в последнее время берут Иных оптом и подешевле. А потом и выпускают на улицу необученный молодняк.
Закончив складывать деньги, кассирша принялась пропихивать их в узкую щель под стеклом. Сделать это было невозможно, но она не оставляла отчаянных попыток.
– Скажи ей, пусть пачки распустит, – посоветовал я. – И еще глянь, нет ли у них там конфет. С «Новосветским» шоколадные идут особенно хорошо.
– Эй, тут же ограбление идет.
– Это я заметил. – Поболтав бутылку «Новосветского», я вылил остатки в бокал. – Делай что-нибудь.
– Вы поможете? – спросил парень с надеждой. – Мы можем объединить усилия…
– Справляйся сам. Даю подсказку: твоих навыков хватит, чтобы решить этот вопрос.
Раскрыв рот, парень сцепил ладони. Сейчас в нем шла бурная работа мысли. Он пытался решить поставленную перед ним задачу, о которой он, возможно, мечтал в теплом офисе на уроках Высшей Ольги, но не был к ней готов. Охранник банка ушел за сигаретами в рабочее время, обещая «вернуться через минутку». Значительное, но должное остаться в тайне должностное преступление, которое из-за вывешенного Светлым заклинания заставит его забыть, куда и зачем он шел, и перенаправит в ближайшую пельменную, что в конечном счете будет стоить охраннику работы. Четыре из шести камер наблюдения неактивны, оставшиеся две не функционируют с самого утра. Никто не вмешается в ограбление, кроме случайно оказавшихся в банке Иных. И разница между мной и Светлым в том, что он совершал обход, пребывая на посту, а я лишь зашел сделать небольшой денежный перевод.
К счастью, я успел перед появлением толстяка с дробовиком. Остальное – лишь бесплатный цирк с отличным шампанским.
– Я могу реморализовать его, – сказал парень. – Обращаю тебя…
– И что дальше? – прервал я. – Жиробас просветлеет, забудет все прегрешения, а затем внезапно осознает себя в банке с ружьем? Что, по-твоему, он сделает дальше? Я отвечу: разнесет себе голову.
– Я погружу его в сон! Затем сниму «сферу», и…
– И этот чувак в костюме за пять штук зелени схватит ствол, чтобы застрелить грабителя и стать героем новостей. Ему сейчас это очень нужно. Он пришел брать крупный заем, в котором ему хотели отказать, подсластив шампанским. Думай, Светлый. Время идет.
Словно подтверждая мои слова, толстяк в бешенстве стукнул прикладом дробовика по стеклу, заставив лежащих взвизгнуть.
– Я не знаю! – проорал Светлый. – Прошу, Темный! Давай объединим усилия! Заключим договор!
– Нет.
– Почему? Погибнут люди!
– Глянь на своего грабителя, Светлый.
Парень с прищуром всмотрелся в толстяка.
– Он Иной, – сказал я. – Неинициированный. Такой же, как мы. Ты помнишь, что делать в таких случаях?
– Доложить своим, – механически ответил парень и испустил громкий вздох облегчения. Любой потенциальный Иной выходил за рамки его юрисдикции и попадал в область интересов начальства. – Минутку, – спохватился Светлый. – А с чего это вдруг вы нам человека отдаете? Он – преступник и вор! Нам такие не нужны!
– Нам тем более, – отрезал я. – Мы не комплектуем штат отморозками. Зато вы очень любите ставить их на путь истинный. Вызывай подкрепление и забирай его. Я ухожу.
Встав с дивана, я поставил бокал, обошел толстяка и заглянул в окно кассирши. Никаких конфет.
– Стойте, – сказал парень. – Мне нужно ваше ярко выраженное невозражение.
– Охотно, – согласился я и поднял руку. – Дневной Дозор Калуги не возражает против реморализации этого человека к Свету. Тьма будет свидетелем моих слов.
– Свет будет свидетелем моих слов… Эй, погодите. Калуги?!