– Не так. Твое раннее прошение о переводе на должность начальника опергруппы утверждено два часа назад.
Впервые за весь разговор я посмотрел Александру в глаза.
– Не смотри так, зенки выскочат, – сказал он. – Никакого подвоха. В рядах Светлых прибавилось. Значит, нам нужно чем-то компенсировать, пусть и частично. Так что мы берем на борт тебя. Хоть какая-то видимость равновесия будет. Все как ты хотел. Никакого крысятничества. Будем делать из тебя бойца.
– Почему меня?
– Прямой вопрос – прямой ответ. У Светлых не так много боевых магов. Рано или поздно Возрожденную выпустят на улицы. Наши аналитики считают, что ты – единственный, кого она не сможет убить. Так ясно?
Мир за окном, казалось, кипел ненавистью, плавил ею стекла, грозил захлестнуть меня с головой.
– Ясно, – произнес я.
– И да, еще кое-что. – Саша наклонился поближе. – Завулон передает тебе лично, что секретарш он трахает и без твоей указки, но благодарит за напоминание.
Раздалось шипение раздавленной сигареты – Саша кинул ее в опустевший стакан из-под чешского пива.
– Пошли, – сказал он. – Шагрон ждет в машине.
Сентябрь в этом году принес в Санкт-Петербург необыкновенный холод. По крайней мере в этом я себя активно убеждал, кутаясь в плащ, стараясь выбить из себя мысль, что меня просто трясет от ощущения предстоящей встречи. За последнее время в московском Дневном я имел честь наблюдать достаточно запутанных моментов, но сегодняшнее дело не лезло ни в какие ворота.
Сидящий на месте водителя инкуб вырубил движок и сделал музыку чуть тише. Трехмерный электронный саунд летал по салону «инфинити», находя отклик во всем, кроме моих ушей.
– Обалдеть, вот это реальная тачила! – порадовался инкуб. – Наконец наши на «финик» разорились!
– Мы трижды заправлялись, пока с Москвы ехали, – напомнил я, напряженно вглядываясь вперед, в сторону Троицкого моста.
– Считать бензак в такой машине – преступление, – обиделся инкуб. – Все равно контора платит!
– Платит, если чеки предоставить. Ты же не забывал их брать, верно, Стас?
Продолжая лыбиться, Стас механически поморгал. Сунув руку в карман плаща, я извлек три помятых клочка бумажки и швырнул на приборную доску.
– Вот спасибо, мужик, – расчувствовался инкуб, хватая чеки и тщательно их расправляя. – У меня бы месячной зарплаты не хватило, чтобы расплатиться.
– Ты за рулем реальной тачилы посидел. Тебе для счастья достаточно.
Стас хотел еще что-то сказать, но понял, что я в упор его не замечаю, и приуныл.
Прошло еще три минуты монотонной долбежки бас-бочки, прежде чем рядом с нами показались фары.
– Вот они, – сказал Стас, но я не слушал – открыл дверь, вышел на дорогу, вслушиваясь в до боли знакомый звук мотоцикла.
Красные волосы мелькнули на фоне ночных огней Северной Пальмиры.
Ведающая заметила меня сразу же, словно ожидала. Ожидала и боялась. Я стоял на месте, глядя на нее, не говоря ни слова. Неизвестно, сколько бы мы изображали статуи, если бы не активность нашей компании.
– Привет всем! – жизнерадостно проговорил неизвестный мне Светлый, выползая из-за руля невзрачной «шкоды». С заднего сиденья не спеша выбрался низенький толстяк в коричневом пальто.
Я кивнул им, и Стас тоже вылез наружу.
– Меня зовут Вадим, – сказал Светлый. – Я представляю комиссию от Ночного Дозора Читы.
– Сергей Воробьев, – представился я, глядя на толстяка. – Дневной Дозор Москвы.
Толстяк стянул перчатки, спрятал в карман пальто. Его зимний наряд выглядел все же чрезмерно для местного климата. Вероятно, его выдернули откуда-нибудь с холодных краев планеты прямо через портал.
– Все собрались, – сказал он бесцветным тоном, при этом шумно дыша. – Отлично, не будем затягивать. Я – Дмитрий Борисов, представляю Ночной Дозор Санкт-Петербурга. Мы собрались здесь, чтобы принять полевой экзамен у Анжелы Возрожденной, Светлой волшебницы первого уровня, на предмет зачисления ее в Ночной Дозор Санкт-Петербурга. В случае провала задания она вернется обратно в свой читинский филиал. Присутствует комиссия в лице представителей Ночного и Дневного Дозоров разных городов. Есть вопросы, возражения?
Глаза у толстяка были неподвижные, почти неживые, но застывшее в них выражение выдавало Дмитрия Борисова с головой. Он очень не хотел попадания Веды в Пальмиру. Не хотел настолько, что только личная просьба с самых верхов могла побудить его заняться этим делом. Я мог его понять. В питерских Дозорах, насколько мне было известно, не насчитывалось ни единого мага выше второй ступени, включая начальников. Появление мощных боевых магов начнет новую гонку вооружений. Возможно, в Чите при каждом появлении Ведающей начинают от радости по потолку ходить, однако в городе на Неве обитает куда более мудрый персонал.