– Значит, ты хотел звонить Вишнякову, – произнес я. – Он куратор операции?
– Завулон тебе не простит, – прошептал Стас.
– Завулон дальновиднее нас всех, вместе взятых. Он никогда не признает, что хоть в чем-то намекнул на покушение. И больше никогда этот намек не повторит. Напротив, он активно одобрит и разоблачение банды Вишнякова, и устранение теневой вампирской стаи. Плести заговоры в стенах Дневного Дозора Москвы – чревато, Стас. Великие не прощают ошибок, но и не пренебрегают победителями. Особенно Завулон. Хотел бы я заключить с тобой пари, что всего через месяц стану его поверенным. Но ты этого не увидишь.
Стас попытался наложить на себя лечебное заклинание, и я, плавно взяв его за руку, резким движением сломал ему пальцы. Инкуб взвыл еще сильнее.
– Вы хотели убить ее, – сказал я, пряча захваченный мобильник. – Вы хотели убить Веду.
Взяв инкуба за голову, я свернул ему шею. Некоторое время Иной рефлекторно подергался, затем конечности застыли.
Я вытащил трофейные клыки вампира, выбрал место на синей шее инкуба, вспомнил, как выглядела рана Вадима, и вонзил клыки, куда нужно. Потом выдернул их и пошел прочь.
До оставленной «шкоды» я добрался всего за пять минут неторопливого шага, выбросив по пути клыки в Неву. Вадим сидел на заднем сиденье, Дмитрий Борисов успел привести его в почти пристойный вид.
Веда сидела на мотоцикле, взволнованно глядя на меня.
Завидев меня, Светлый заулыбался. Я вернул ему револьвер.
– Как все прошло? – спросил Борисов.
Я покачал головой.
– Удовлетворительно, – ответил я. – Но моей рекомендацией, к сожалению, будет отказ.
– Что? – не поняла Веда. – Ты о чем вообще?
– Вампир напал не только на Светлого Вадима, – сказал я. – Также был атакован мой водитель Стас, инкуб седьмого уровня. Его тело я обнаружил по дороге сюда. Вампир оказался не настолько слабым, как ожидалось. Напротив, он был весьма силен, хотя действовал, без сомнения, сам и по своей воле. Простой дикий вампир без регистрации.
– И? – поднял бровь Борисов.
– Анжела Возрожденная проделала хорошую работу по устранению вампира – но строго в рамках заданной ей задачи. Однако с силой нашего противника задача успела поменяться. В ходе операции Анжеле следовало переосмыслить уровень угрозы, насчет чего я давал четкие указания, которыми она пренебрегла. Отказалась вызвать оперативную группу, бросила раненого напарника одного, решила брать вампира самолично. В ходе захвата потерпела неудачу, разрушила Мраморный дворец – древний символ и памятник города. Вампира упокоить сумела только с моей помощью, предоставив мне сглаживать углы. При этом не воспользовалась правилом заключения союза Света и Тьмы – просто оставила мелочи на мое усмотрение. Как по мне, это недопустимое поведение для дозорной.
– Да ты что творишь? – выдавила Веда ошарашенно. – Это… что, месть такая? За то, что с тобой не осталась?!
– Тихо! – гневно повернулся Борисов, и Веда умолкла.
За ее спиной Вадим кивал мне с облегчением.
Толстяк думал недолго.
– Решение принято, – сказал он. – Анжела Возрожденная признана негодной для перевода в Ночной Дозор Санкт-Петербурга. О решении будет сообщено начальнику филиала Читы. Вопрос закрыт.
В воздухе открылся фиолетовый прямоугольник портала. Его явно вызвали извне. Дмитрий Борисов шагнул в него и исчез. Из прямоугольника напоследок дохнуло горным воздухом Тибета, и портал закрылся.
– Твою мать, ты что наделал?! – истошно завопила Веда. – Ненавижу тебя!
Сорвавшись в слезы, она с третьего раза завела «ямаху» и поехала вдаль, выписывая неровные траектории на дороге.
Я стоял на месте и смотрел ей вслед.
Прости меня, маленькая волшебница. Ты очень хорошо поработала сегодня. У тебя великое будущее. Все магические секреты рано или поздно откроются тебе. Но никакие тайны Сумрака, никакая нечисть на улицах не сравнятся с грязью, болью и заговорами крупных Дозоров – порождения того, что в нас осталось от людей. Пока ты сидишь в своей родной Чите – ты в безопасности. В Северную Пальмиру тебе еще рано. Не сейчас. Не тогда, когда за каждым твоим шагом следят серые кардиналы, готовые без зазрения совести стереть тебя в пыль во имя сиюминутного перевеса в бесконечном потоке древней холодной войны. Пока остаются живы те, кто желает тебе зла, тебе нельзя расти. Ты лишь Светлая волшебница, готовая с улыбкой на прекрасных устах взвеять знамя и еще не осознавшая, что за красоту и направление твоего знамени отвечают суровые, холодные ветра.