– Я не могу думать в этом месте. Давайте в тень отойдем.
Убежище от давящей атмосферы Клумси нашел только за пределами места Силы. Зайдя в одинокую беседку, наспех сваренную из листов стали, я вывалил все артефакты на располагавшийся в ней столик.
– Сегодня перед нами стала масса вопросов, – сказал я, снимая часы и бросая их на стол в общую кучу светящихся предметов. – Я вам добавлю еще один. Кто мог сделать все эти штуки?
– Какой-нибудь маг из московских Дозоров, – предположил Клумси.
– Маг, безусловно. Но я не о том спрашиваю, был ли он из Дозоров или нет. Обратите внимание на эти вещи. Что вы видите?
– Амулеты, – пожал плечами Клумси.
– Бесполезная фигня, – сказала Веда.
– Насколько бесполезная? Все это нам понадобилось. Вампир не пил крови и удалил себе резцы – ему дают взамен искусственную челюсть, имитирующую вампирскую, и она оказывается полезной. Книги в «Муссоне» он ею рвал будь здоров. И на пароме загрыз двоих. Его амулет снова сделал из него бойца. А эта банка?
Я постучал по столу сувенирной жестянкой Смирнова.
– Он же ее случайно раздавил, – напомнила Веда.
– Случайно. Но благодаря этому мы освободили Клумси, с которым чуть было не разминулись. Разве мы могли знать, когда наступит лучший случай для применения этой банки? Но она применилась именно тогда, когда мы в ней нуждались, сами того не зная.
– Ты хочешь сказать, что маг, который сделал нам наши амулеты, знал, когда они нам пригодятся? – спросила Веда с сомнением.
– Да. Думаю, знал.
– Для этого нужно смотреть под Столп, – сказал оборотень. – Ну, хотя бы линии вероятности прослеживать. Каким же сильным магом надо быть, чтобы сделать это?
– Сильным настолько, чтобы создать эти амулеты в принципе.
Веда и Клумси молчали, пытаясь понять суть моих слов.
– Ну разве вы не видите?! – не выдержал я. – Мы так привыкли рассматривать эти амулеты как чью-то дурную шутку, набор бесполезных игрушек, что упустили из виду тот факт, что сделать их мог только маг чудовищной силы. Вот, к примеру, твой ошейник…
– Это браслет, – деликатно уточнил Клумси. – Пока я в человеческой форме – это браслет.
– Не важно. Амулет, выкачивающий место Силы. По сути, подавляющий выплески сумеречной энергии. Да никогда и нигде не существовало на Земле такого заклинания! Это же контроль Изначальных Сил! Вы можете вообразить себе мощь волшебника, который бы уловил, как это сделать, да еще и закачал перманентный эффект в простой ошейник для кота?
Веда потерла губу. Я бросил ошейник на место и взял поломанную гарнитуру Махсуда.
– А как вам это? Амфора памяти. Да, некоторые маги их умели изготавливать, включая самого Махсуда, как я подозреваю, но никто не обошел побочный эффект увеличения амфор в размерах при попадании в Сумрак. Вы же помните, насколько огромные вазы были в библиотеке. А я между тем спокойно заходил в Сумрак, имея эту штуку в кармане, и она не увеличивалась. Значит, амфору обработал очень сильный маг.
– Я поняла, – сказала Веда. – Можешь не рассказывать про подкову Морозко. Массовый сумеречный портал на третий слой, затаскивающий даже тех, кто не может попасть туда, – это сильно. Я уже думала о нем. Решила, что создавал лично Гесер.
– Могу заверить, что такую подкову не создаст Завулон. У нас были разработки, которые кончились крахом. Так что, думаю, Гесер тоже не умеет. И все же этот амулет здесь. И все вы видели, что он сработал превосходно. И еще вот это…
Взяв гармошку, предназначенную для фон Шелленберга, я брезгливо покрутил ее и положил на место.
– Пусть мы не знаем, что это, – сказал я. – Важно другое. Сам фон Шелленберг при встрече не понял, зачем это нужно. И я ему верю. В тот момент он еще был настроен войти к нам в доверие, и его явно нервировал амулет. Потому что он не мог понять его смысла. Маг вне категорий, опытный, видавший виды Инквизитор. И не распознал магию в губной гармошке.
– Кто может делать магию, непонятную Высшим магам? – спросил Клумси.
– Видимо, только тот, чьи магические способности выше, чем у Высших.
– Как так? – покачала головой Веда. – Ведь выше только…
Она не договорила и охнула, прикрывая рот кончиками пальцев. Я с возбуждением закивал.
– Вспомни, что ты говорила на пароме, – сказал я. – По поводу конвертов. Что все написаны одним почерком, причем женским.
Веда ошарашенно кивнула.
– Ну же, – подтолкнул я. – Ты все знаешь, так сделай финальный шаг. Необычайно сильный маг, женщина, дружественная к обоим московским Дозорам, частично прослеживает линии вероятности сквозь Столп отчуждения.