– Отпусти ее!!! Убью-у-ууу!!!
Существо прижало к себе Надю так, что девушка вскрикнула и побледнела от боли.
Нанас нацелил ствол автомата в голову великана. Вернее, хотел нацелить… Руки вдруг перестали его слушаться и упали плетьми вдоль туловища, выронив оружие в снег.
«Нет, – раздалось в голове у Нанаса, и он сразу понял, что к нему обращается Сейд, хотя пес не изменил своей позы, по-прежнему оставаясь недвижимым камнем. – Нет, не надо, не зли его!»
«Не злить?! – мысленно завопил в ответ Нанас. – Он же убьет Надю! Кто он такой? Что ему надо? Как вы очутились здесь?!.»
Вопросы были ужасно глупыми, но они вместе с бешено бурлящими мыслями, будучи тоже мысленными, возникали в голове сами. И Сейд ответил лишь на последний из них:
«Он заставил ее прийти. Меня не смог, но я пришел сам. Тебя я не сумел разбудить – твой разум был уже в его власти».
Может быть, Сейд рассказал бы что-то еще, но в голове у Нанаса опять зашептал, засвистел, зашипел другой, позвавший его сюда голос:
«С-с-смотри! С-с-сейчас-с-с я убью ее! Убью ее тож-ж-же… Не отпущ-щ-щу в тебя ее сущ-щ-щность… С-с-смотри!..»
Нанас понял лишь, что это, как и в случае с Сейдом, были не истинные слова существа, что это он сам «перерабатывает» в своем сознании его мысли. Но сейчас ему было не до этих тонкостей.
Его поразил в самое сердце истинный смысл этих мыслей. И он не мог, ни за что на свете не мог и не хотел их принять!
– Почему?! За что?! Не смей!!! – забился в конвульсиях Нанас, будучи не в силах не только сделать ни шагу, не только пошевелить рукой, но даже и отвести в сторону взгляд.
«Не кричи! – вновь „заговорил“ Сейд. – Он не понимает тебя, не слышит твоих мыслей. Твое сознание для него закрыто. Но он может понять меня. Я скажу…»
«Скажи ему, чтобы он отпустил Надю! Пусть возьмет меня!»
После недолгого «молчания» Сейд «заговорил» снова:
«Ему не нужен ты. Ему нужно, чтобы ты видел, как он ее убивает».
– Но почему?!.. – от отчаянья Нанас не заметил, что вновь закричал вслух.
«Не могу понять… точно. Но понял так, что это месть за то, что ты убил его самку…»
– Я убил?!.. Когда? Что он несет?! Скажи ему, что это бред, что такого никогда не было и не могло быть!..»
Казалось, прошла целая вечность. И за все это время четыре фигуры на заснеженной поляне оставались недвижимыми камнями, застывшими ледяными глыбами.
Ответа верного друга Нанас так и не дождался. Зато с ним самим стало происходить нечто странное… Он вдруг ощутил себя совсем не собой, словно вновь получил способность двигаться, но не волен был управлять движениями своего… нет, уже вовсе не своего, а огромного, чужого, лохматого тела. И видел он теперь не только эту лесную поляну, где находился сейчас, а тоже лес, но другой, хотя чем-то неуловимо знакомый. Он шел по этому лесу в поисках добычи. Ему было хорошо и радостно – он знал, что недалеко, скрытая сейчас от взгляда деревьями, так же идет, высматривая добычу, его женщина – самое близкое и родное создание. Потом его отвлек идущий с неба незнакомый звук. Он поднял голову и увидел, как сверху падает нечто невероятное и странное – огромная птица с неподвижными крыльями, хвост которой объяло пламенем и едким даже на вид черным дымом. Птица падала, казалось, прямо на него. Но она упала чуть дальше. И в последние мгновения перед тем, как над деревьями вспух огромный огненный шар, а по ушам словно ударило грохочущими камнями, он ус пел почувствовать ужас своей подруги, успел принять ее призыв о помощи, ощутить длящуюся доли мгновения боль – и… Все случилось так быстро, что она не успела передать ему свою сущность! Падая в снег, он уже знал, что остался один. Упав, он понял, что жить больше не хочет. А когда вновь поднялся на ноги – увидел опускающегося с неба человека и понял, что, прежде чем умрет сам, уничтожит причину своего безутешного горя.
Потом Нанас видел откуда-то издалека сидящего возле сосны «небесного духа», а рядом с ним – Сейда и какого-то невысокого паренька в грязной малице. У паренька были длинные сальные космы, спадающие ниже плеч из-под откинутого капюшона. Рыжие космы… Этим пареньком был он – Нанас! Он видел себя суетящимся возле «небесного духа» – Семена Будина, видел, как они о чем-то беседуют, потом видел, как он расстегивает куртку умирающего летчика и достает дневник и нож. Правда, он отмечал это частью сознания Нанаса, для существа же, сознание которого сейчас жило в нем, все это было еще менее понятным, чем тогда для самого Нанаса. Существо понимало лишь, что убийца его самки умирает, и почему-то думало, что сущность умирающего сейчас перейдет в рыжего человека. А когда этот рыжий отрезал свои длинные волосы, он понял, что все уже случилось, что переход состоялся и убийца делает свой облик более похожим на прежний.