— Этот цвет… он такой… жизнерадостный! — продолжал он искать хоть какое-то объяснение её новому образу.
София посмотрела на него с недоумением.
— Жизнерадостный? Дима, это розовый! Я хотела быть элегантной, а не клоуном! Мои будущие свёкры, люди старой закалки, увидят меня и решат, что я сбежала из цирка!
Поезд медленно приближался к перрону.
— Да ладно тебе! — Дима попытался улыбнуться, но глаз дёргался еще сильнее. — Они же интеллигентные люди! Они оценят твою смелость, твою индивидуальность! Это же так… современно!
— Ага, современный мультяшный герой, — София уже доставала телефон, чтобы найти ближайший салон. — Я не могу так. Я должна это исправить.
— Подожди! — Дима схватил её за руку. — Ты не понимаешь. Это же… это же уникально! Представь, как они будут удивлены! Они ожидали скромную северянку с косой, а увидят… яркую, смелую девушку! Это же вызовет восторг!
— Восторг или шок? — спросила она.
София скептически подняла бровь.
— Ты уверен, что твои родители оценят мою «смелость» в виде ярко-розовой шевелюры? Они же, как ты сам говорил, «традиционных правил», — не понимая к чему все эти слова, ведь цвет волос от этого не поменяется.
— И они очень любят тебя, — неуверенно промямлил Дима. Они будут рады видеть тебя в любом виде. Главное, что ты здесь, с нами.
— С нами? Или с твоими родителями, которые будут меня разглядывать, как экспонат в музее? — произнеся это, она вздохнула.
— Ладно. Но если они начнут терять дар речи, я уезжаю обратно на Север. И больше никогда не буду экспериментировать с волосами, — твёрдо заявила София.
— Договорились! — ободряюще произнёс он.
Дима облегченно выдохнул.
— А теперь улыбнись! Ты самая красивая девушка на этом поезде, даже с розовыми волосами!
Поезд остановился. На перроне их уже ожидали. Пожилая пара, элегантно одетые, с трепетом предвкушали встречу с любимым сыном и милой Софией.
Дима вышел первым, крепко обнял мать и поцеловал отца. Затем он повернулся к Софии, которая подошла следом, с легкой улыбкой, но с явным напряжением в плечах. Четыре ошарашенных глаза уставились на Софию, а затем на её волосы. Наступила немая сцена. Родители Димы, люди консервативных взглядов, потеряли дар речи. Их будущая невестка, с волосами цвета сахарной ваты, стояла перед ними, улыбаясь, как ни в чем не бывало. Дима почувствовал, как его глаз дергается с удвоенной силой. Кажется, южное солнце было не единственным испытанием, которое им предстояло пройти.
Отец Димы, профессор филологии в отставке, обычно красноречивый и полный историй, стоял с открытым ртом, как будто увидел привидение. Мать, бывшая библиотекарша, известная своей любовью к классической литературе и строгим моральным принципам, лишь медленно моргала, словно пытаясь переварить увиденное.
— Знакомьтесь, это София, — наконец выдавил Дима, чувствуя, как по спине стекает холодный пот, и это не смотря на жару.
— А это мои родители, Анна Петровна и Иван Сергеевич, — обратился он к Софии.
София, несмотря на внутренний шок, постаралась сохранить самообладание. Она сделала шаг вперед, протягивая руку.
— Очень приятно познакомиться, Анна Петровна, Иван Сергеевич. Дима так много о вас рассказывал.
Её голос звучал ровно, речь — плавно.
Анна Петровна, наконец, обрела голос, но он был едва слышен.
— Дима, дорогой, ты говорил, что у девушки коса… и она… скромная.
София почувствовала, как её щёки тоже начинают гореть. Розовый цвет казался ещё более вызывающим на фоне строгих костюмов родителей Димы.
Иван Сергеевич, видимо, решил взять себя в руки. Он откашлялся.
— Ну что ж, София. Главное — это внутренний мир человека, а не… внешние проявления, — произнес он и попытался улыбнуться, — Мы очень рады, что Дима нашёл такую… оригинальную спутницу.
Анна Петровна, однако, не была так снисходительна. Она внимательно осматривала Софию с ног до головы.
По дороге домой они беседовали в машине. София родителям Димы в итоге очень понравилась. Она оказалась образованной, воспитанной и действительно скромной девушкой. Но это уже совсем другая история…
9. Мама, у нас зима или как стать Супергероем
Марина счастливая вышла замуж за своего милого и переехала в его родной город. Там у них родились двое детишек — доченька и сыночек. Казалось, жизнь удалась, но, как это часто бывает, счастье оказалось не бесконечным. Жизнь стала настолько невыносимой, что однажды Марина, собрав всю свою решимость, подала на развод и вернулась к родителям с двумя маленькими сокровищами.
– Мам, я вернулась, – сказала она, переступая порог.
Родители, люди военные, встретили новость не с восторгом, но дочь приняли.
– Ну что ж, дочь, – вздохнула мама, – раз так сложилось, будем жить вместе. Только дисциплина у нас, как на службе, не забывай.
Папа, строгий военный, кивнул:
– В доме порядок – закон. Иначе – марш на улицу!
Марина вздохнула, но понимала: идти ей некуда. Оказавшись снова под родительским крылом, она принялась за воспитание детей и домашние хлопоты. Две хозяйки в одном доме – дело, как известно, нелегкое. Но Марина старалась. К счастью, дети росли послушными и проблем не доставляли. Мама Марины, запасливая до мозга костей, любила все брать про запас мешками, особенно теперь, когда в квартире стало столько народу. Еды должно было хватить всем, даже если бы нагрянула армия. Кладовка, однако, не могла вместить все запасы. И вот, однажды, мама Марины, в порыве хозяйственной заботы, спрятала очередной мешок муки за фортепиано, стоявшее в ее комнате.
Однажды июльским днем, пока дети спали в тихий час, Марина решила метнуться в магазин. «Одна нога здесь, другая – там», – подумала она, полагаясь на скорое возвращение домой. Магазин находился всего в пятнадцати минутах ходьбы, а очередь из пяти человек казалась сущим пустяком. Довольная покупками, Марина поспешила обратно. Дело оставалось за малым – приготовить ужин. Родители должны были вернуться уже через два часа и нужно было успеть.
Вернувшись домой, она вошла в квартиру и... уронила сумки. Её улыбка сползла с лица. На другом конце коридора из комнаты появились два «снеговика», моргая слипшимися ресницами.
– Мама, мама! У нас зима! – радостно кричали дети, подбрасывая вверх горсти белого порошка.
– А у меня трындец, – пробормотала Марина с ужасом в глазах.
Мука! – догадалась она и бросилась в комнату, из которой появились «снеговики». В коридоре отчетливо оставались её следы на припорошенном полу. Вся квартира была усыпана мукой. А счастливые детские глаза моргали слипшимися ресницами, наслаждаясь зимой в июле. Всё точно — за фортепиано стояли оставшиеся пол мешка муки.
До прихода родителей оставалось полтора часа. И бросилась Марина убирать квартиру. Детей она купала так быстро, как никогда в жизни. По квартире летала с пылесосом, затем с тряпкой, затем мыла пылесос. Не Марина, а супергерой — Уборщица Молния! Ах, да, детская слипшаяся одежда… Времени на стирку нет – все в пакет и под кровать, постирается потом.
В это время вернулись родители. Квартира блестела, малыши радостно бежали встречать их. Марина улыбалась, но руки ее предательски тряслись. Ох, и досталось же тогда Марине от родителей за то, что ужин не был готов к их приходу! Но она все равно радовалась: малыши в порядке, квартира чистая.
А ужин? Они потом с мамой вместе приготовили. Когда мама увидела любимое пирожное «Наполеон», купленное Мариной, все обиды тут же улетучились. И северная мучная метель, хоть и оставила следы, но не смогла разрушить семейное тепло.
А что папа Марины? Пока две хозяйки впервые мирно готовили ужин, он играл с внуками, которые ему всё рассказали. Но это уже совсем другая история...