Участковый медленно опустил голову. Его мозг, привыкший к более прозаичным преступлениям, отказывался обрабатывать эту информацию. Он искал человека, а нашел… свинью. И, кажется, эта свинья была куда более живой и реальной, чем пропавший Петрович.
- Рыбалка, говорите? - пробормотал он, чувствуя, как на лбу выступает испарина. - Грандиозная пьянка… улов…
Он представил себе Петровича, который, возможно, действительно отправился на рыбалку, а его собутыльники, в свою очередь, решили, что он просто «ушел в запой» и не стали его искать. А тут - заявление от жены, кровь на пороге, и сосед с ножом…
- Ну, знаете, - сказал Палыч, заметив замешательство участкового, - у нас тут на севере Новый год - это дело серьезное. Без мяса никак. А Петрович… он же у нас тоже любитель «улова». Может, он там наловил чего-нибудь… эдакого?
Участковый только вздохнул. Он понял, что его новогодний «улов» будет совсем не таким, как он ожидал. Вместо того, чтобы искать Петровича, ему, похоже, придется искать его собутыльников и выяснять, действительно ли они там «отмечали улов» и не было ли это «отмечание» слишком уж… праздничным.
Он поблагодарил соседа за информацию, стараясь не смотреть на окровавленный нож, и побрел обратно к своей машине. В голове крутилась одна мысль: «Вот тебе и Новый год. Вместо того, чтобы ловить преступников, я, кажется, сам попал в какую-то абсурдную комедию. И главный подозреваемый - это свинья.»
А Петрович? Петрович, как оказалось, действительно был на рыбалке. Он вернулся домой через три дня, слегка помятый, но довольный, с парой вялых окуньков и полным ртом историй о том, как они с друзьями ловили хвостатых с керосинкой в палатках и мормышками в руках. Он и понятия не имел, что его отсутствие вызвало такую суматоху, и что его сосед на какое-то время стал главным подозреваемым в деле о «пропавшем алкаше», который, возможно, был превращен в новогодний деликатес. Его популярность на весь дом, правда, все равно была обеспечена - ведь он вернулся, а значит, можно было снова начать требовать добавки к праздничному столу. И, возможно, даже намекнуть, что свинья – это, конечно, вкусно, но вот если бы он привез с рыбалки что-нибудь покрупнее…
Участковый же, отъехав от дома, долго еще терзал себя мыслями. «Вот тебе и северные нравы,» - бормотал он, потирая виски. - «Ищешь человека, а находишь свинью. И, главное, никто ничего не знает! Все такие невинные, такие… праздничные!» Он представил, как будет писать рапорт: «Пропавший гражданин Петров, предположительно, был съеден. Или не был. Или уехал на рыбалку. Детали уточняются.»
А дома, в той самой квартире, где только что царила атмосфера кровавой, но радостной предновогодней суеты, теперь царило другое настроение. Жена, закончив с разделкой, уже предвкушала, как будет готовить холодец и жарить отбивные. Палыч, отмыв нож и руки, сидел за столом, попивая чай и размышляя о том, как же все-таки хорошо, что Петрович не вернулся раньше. А то пришлось бы ему объяснять, почему он с ножом в крови стоит перед участковым.
Когда же Петрович, наконец, появился на пороге, весь такой довольный и пахнущий рыбой и перегаром, его встретила не только жена, но и вся их дружная семья. Дети, увидев отца, радостно бросились к нему, а Зина, хоть и была немного зла за его трехдневное отсутствие, все же облегченно вздохнула.
«Ну что, рыбачок?» - спросила она, пытаясь скрыть улыбку. - «Улов-то хоть какой?»
Петрович, гордо выпятив грудь, развернул свой пакет. «Вот!» - торжественно произнес он. - «Два окунька! И еще… э-э-э… кое-что!" Он хитро подмигнул.
В этот момент из кухни донесся запах жареной свинины. Петрович принюхался. «Ого! А это что у нас?»
«А это, дорогой,» - сказала жена, - «новогодний сюрприз. свежатинка!»
Петрович, недолго думая, плюхнулся на стул. «Ну, раз свежатинка, то и улов можно отметить!» Он посмотрел на жену, потом на детей, потом снова на кухню. «А что, у нас сегодня праздник?»
И тут он вспомнил. Новый год. И то, что он отсутствовал три дня. «Ой,» - сказал он, - «я, кажется, немного… затянул с рыбалкой.»
И никто не стал его ругать. Ведь Новый год - это время прощения и радости. Да и запах жареной свинины перебивал все обиды.
А на следующий день, когда Петрович вышел во двор, его ждал сюрприз. Соседи, узнав о его «рыбалке», смотрели на него с уважением и даже с некоторой завистью. «Ну, Петрович, ты даешь!» - говорили они. - «Три дня гулял! Наверное, хорошо «улов» отметил!»