— Анна! — прогремел его голос, заставив ту вздрогнуть. — Не отрывайтесь от коллектива! Поднимите бокал и слушаем ваш тост!
Пришлось. Аня, с трудом сглотнув, произнесла что-то про процветание фирмы и подняла бокал. Первый глоток вина показался ей терпким и незнакомым. Через полчаса, как и договаривались, за ней должен был заехать Степаныч. Аня выскользнула на мороз, подышала полной грудью, умылась холодной водой в туалете. «Пронесёт,» — подумала она, надеясь, что свежий воздух и ледяная вода нейтрализуют алкоголь.
Выскочив во двор, она юркнула в машину. Чтобы инструктор не учуял запах, Аня приоткрыла окно. Степаныч взглянул на окно и затем на Аню.
— Аня, всё хорошо? Вы не приболели? — удивленно спросил он, ощущая легкий мороз.
— Да, всё хорошо! — бодро ответила Аня, чувствуя, как адреналин смешивается с остатками вина.
Они поехали. Степаныч расслабился, предвкушая очередную показательную поездку. Но через десять минут его расслабленность испарилась без следа. Аня, словно почувствовав вкус свободы, начала лихачить. Автобус у остановки подрезала так, что водитель чуть не выронил челюсть, на скользком спуске за городом устроила настоящий «балет» на льду, виртуозно выходя из заноса. Степаныч вжался в кресло, боялся шелохнуться. Он смотрел на Аню ошалелыми глазами, словно за рулем сидело чудовище, обожающее экстремальную езду.
— Аня… Аня, полегче! — прохрипел он, когда Аня, выруливая на спуске, чуть не влетела в сугроб.
— Иван Степанович, не волнуйтесь! Я всё контролирую! — весело ответила Аня, выравнивая машину.
— Контролируете?! Да я сейчас поседею! — пробормотал Степаныч, судорожно вцепившись в ручку двери.
В аварию они, конечно, не попали. Аня, несмотря на лёгкое опьянение, каким-то чудом умудрялась выходить из самых сложных ситуаций. Но после этого случая Аня категорически зареклась пить за рулём, да и вообще, пить при каких-либо обстоятельствах. А Степаныч теперь и с Аней ездил очень внимательно, как и со всеми остальными учениками. Больше никаких дремот и расслаблений!
Экзамен у инспекторов ГИБДД Аня действительно сдала с первого раза и без единого замечания.
— Молодец, девушка! Все по правилам, никаких нарушений. Вот с кого надо брать пример! — похвалил её инспектор, принимавший экзамен.
Аня скромно улыбнулась, вспоминая тот «балет» на льду и бледное лицо Степаныча. Получив права, она купила новенькую иномарку. И вот, однажды утром, Аня приехала на работу на своём Volvo.
Сергей Семёнович, увидел в окно кабинета Аню, идеально припарковавшую иномарку.
— Анна! Неужели это ваша машина? Поздравляю! А я и не знал, что вы водите! — удивленно присвистнул он, встречая в коридоре.
— Сюрприз! — улыбнулась Аня.
— Ну, это надо отметить! — воскликнул Сергей Семёнович. — Сегодня вечером снова корпоратив!
Аня побледнела.
— Спасибо, Сергей Семёнович, но сегодня я за рулём, — твёрдо ответила она. — И вообще, я сегодня на кефире!
Сергей Семёнович пожал плечами, но спорить не стал. С тех пор Аня стала самым аккуратным и законопослушным водителем в городе. А Степаныч, встречая её на улице, всегда уважительно кивал головой и шептал себе под нос: «Ну девчонка…вот что значит — северная закалка!»
15. Последний шанс Матвея
Весна на Севере — это, конечно, не только снега по колено и отсутствие даже намёка на подснежники. Это ещё и время, когда юноши, полные задора и лёгкого мандража, проходят через жернова военкомата. Наш герой, Матвей, был одним из таких. Обычная история: повестки, дежурства, медицинская комиссия, призывная комиссия. Все шло по накатанной, как старый паровоз по рельсам. Оставался последний день весеннего призыва, и казалось, что всё уже позади.
В кабинетах царила привычная суета. Парни, как на конвейере, проходили врачей: взвешивались, измеряли рост, слушали сердцебиение, раздевались-одевались, с папками «Дело» в руках переходя из кабинета в кабинет. Кто-то нервно хихикал, кто-то пытался шутить, а кто-то, наоборот, демонстрировал показную браваду, будто уже готов маршировать по Красной площади. После осмотра врачей и заветной отметки о годности или негодности, они шагали на призывную комиссию.
Рабочий день подходил к концу. Врачи, уставшие, но довольные, начали собираться. У двери призывной комиссии сидели два парня, обречённо ожидая своей участи. Казалось, всё, конец. Следующий призыв — только осенью.
И тут, словно метеор, в дверь военкомата влетел Матвей, с виду интеллигентный парень в очках. Он стоял запыхавшийся, с растрепанными волосами и глазами, полными отчаяния.