— Здравствуйте! Я успею пройти комиссию? А то штраф платить не хочется, а ещё хуже — университет потерять! — выпалил он.
Молодая инспектор, видимо, тоже уставшая от бесконечной череды призывников, сжалилась. Она, как стрела, влетела к врачам.
— Коллеги, у нас тут последний парень остался! Возьмите, пожалуйста, очень просит! — протараторила она с умоляющим видом.
Врачи переглянулись. Посмотрели на часы. В воздухе повисла пауза, наполненная тихим тиканьем часов и предвкушением заслуженного отдыха.
— Ладно, — вздохнул главный врач, — давайте, только быстро!
Матвей, словно пуля, оказался в кабинете. С папкой «Дело» в руках, он был готов к любым испытаниям.
— Давай, сразу раздевайся и на весы! — скомандовал один из врачей.
Матвей, как будто уже был в армии, послушно скинул одежду и быстро встал на весы. И тут началось самое интересное. Все врачи, словно по команде, слетелись в один кабинет. Пока Матвей стоял на весах, они одновременно принялись его осматривать, каждый по своему направлению. Один измерял рост, другой слушал пульс, третий тут же, с легким стуком, проверял коленку, а четвёртый… ну, вы понимаете… в наклоне парня осматривал, пятый зрение проверял. И всё происходило молча, чтобы можно было ещё и на слух проверить, щепча различные числа. Матвей, стоя в позе «морской звезды», чувствовал себя подопытным кроликом в каком-то очень странном научном эксперименте.
Через пять минут, когда все процедуры были завершены, Матвей вышел из кабинета с ошалелыми глазами. Он стоял в шоке, забыв даже одеться.
— Охренеть, я комиссию прошёл! — лишь одно вырвалось из его уст.
Немного придя в себя, он кое-как натянул на себя одежду и последним зашёл на призывную комиссию.
— Ну что, молодой человек, — спросил председатель комиссии, — как самочувствие?
Матвей, всё еще пребывал в лёгком ступоре.
— Отлично, товарищ полковник! Готов служить! — с чувством глубокого удовлетворения, ответил он.
Председатель комиссии, взглянув на его «Дело» с отметками всех врачей, усмехнулся.
— Вижу, что готов. Ну что ж, поздравляю. Отсрочка тебе продлена. Иди учись дальше, — по-отечески ответил полковник.
Матвей вышел из военкомата, чувствуя себя настоящим героем. Он не только избежал штрафа, но и смог сохранить обучение. И кто знает, возможно ещё пригодится умение стоять на весах в позе «морской звезды» под пристальным вниманием целой бригады медиков?
— Вот это да, — пробормотал Матвей, направляясь к выходу, — я думал, меня сейчас на запчасти разберут.
Шагая по улице, он точно знал, что этот день он запомнит надолго. А главное — его ждал университет. Но это уже совсем другая история…
16. Северная сказка о принцессе Любе
Север. Место, где зима длится дольше, чем лето, а солнце иногда кажется забытым гостем. Здесь, в маленьком городке, где ветер гуляет по улицам, словно хозяин, жила Люба. Мама-одиночка, чья жизнь была похожа на тонкую нить, которую она старательно сплетала, чтобы не оборвалась. Дочка, маленькая Аленка, была её солнцем, её смыслом, её единственной радостью. Люба работала в диетической столовой при военторге, в цеху, где холод пробирал до костей, а запах капусты и варёной свёклы витал в воздухе, как вечный спутник. Были и деликатесы, правда, изредка: икра лососевая и крабовые палочки. Да, да, в девяностые крабовые палочки были настоящим дефицитом.
Поначалу Любу приняли не очень тепло. Хрупкая, с тонкими пальцами, которые, казалось, созданы для вышивания, а не для нарезки капусты, она вызывала у коллег скорее недоумение, чем уважение.
- Привели чёрт знает кого, – ворчала самая старшая повар, Клавдия Петровна, женщина с лицом, высеченным из северного гранита, и голосом, способным прожечь дыру в стальной кастрюле.
- Она даже бак поднять не сможет на 50 литров. Какая от неё помощь? Принцесса... ругалась та.
Люба же, несмотря на холод и скептицизм, старалась изо всех сил. Её руки, хоть и хрупкие, двигались с удивительной ловкостью. Салаты она нарезала так тонко и ровно, что они напоминали произведения искусства. Разложив их по тарелкам, она добивалась идеальной граммовки, и каждый кусочек выглядел так аппетитно, что даже самый привередливый посетитель не мог устоять.
В свободное время от салатов она бежала в подсобку, где разделывала рыбу, чистила горы овощей, не гнушаясь никакой, даже самой грязной работы. Постепенно, её стали ставить на раздачу в самой столовой. И тут произошло чудо.