— Натаха, ты представляешь? Пиво! Целый ящик! — сиял боцман Петрович, потирая руки. — Это ж какой навар будет!
Ната, как всегда, была погружена в свои расчеты. Квартира, ремонт, мебель… Но тут в голове набатом прозвучали слова её мамы. «Наташенька, не думай о наваре. Живи, смотри, наслаждайся. Ты ж северянка, тебе вся эта красота близка».
И Ната решила прислушаться. Впервые за долгое время она позволила себе просто смотреть. И увидела. Увидела «остров летающих собак». Порыв ветра был таким, что местные псы, видимо, научились перелетать от сугроба к сугробу, словно птицы. Это было так сюрреалистично, так дико, что Ната замерла. А потом увидела радугу в виде подковы, а следом — медведицу с медвежатами, уверенно шагающую по льдинам. Мужики пытались освистать хозяйку этих мест, но она, казалось, не обращала на них никакого внимания, демонстрируя своим малышам, как надо жить в этом суровом, но прекрасном мире.
— Вот это да…» — прошептала Ната, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. — Я так давно не позволяла себе жить…
Судно наконец достигло берегов Белушьей Губы, посёлка городского типа, который местные ласково прозвали Белуши. Прибытие на Новую Землю было встречено с восторгом. Но не сразу. Первым их поприветствовал незваный лесной гость — белый медведь, бесстрашно ступавший по улицам посёлка, словно проверяя права на свою территорию. После короткого совещания с Москвой и получения приказа, вопрос с косолапым «туристом» был оперативно решён. Подарки раздали, навар получили, все довольны.
Боцман, как всегда, не упустил возможности. Договорился с местным егерем об охоте на оленей. Желающие, с разрешения капитана, отправились на охоту. Ната, сглотнув комок в горле, снова отказалась.
— Ната, а что случилось? Ты ж всегда первая была по добыче всего и всея? — смеялись девчонки, кок и другие дневальные.
— Я не добытчик, я не добытчик, — бубнила Ната под нос, утешая себя. Ей было жалко этих благородных животных, и она не хотела быть частью этого.
Надо отдать должное местному егерю. Он не позволял охотиться на любого оленя из стада. Точно указывал, кто из них «не жилец». Охотники вернулись с добычей, и все палубы заполонились кровью, копытами, головами, шкурами. На камбузе кок с помощницей разделывали оленину на потроха и мясо. Ната и тут сдержалась. Она начала чувствовать, как ей становится жалко этих животных.
— Ната, не волнуйся, они всё равно были слабыми в стаде и не дожили бы до весны, — утешал её механик Женя. Ему давно нравилась Ната, но она была неприступной, как айсберг и постоянно занятой.
Когда добычу поделили и отправили в холодильную камеру до возвращения, Женя подошёл к Наталье.
— Это тебе, бери! — сказал он и протянул ей пакет с подарком.
Наталья, привыкшая полагаться только на себя, не ожидала такого жеста. Она удивлённо посмотрела на Женю. В его глазах светилась искренность, а в руках он держал увесистый, пульсирующий пакет. Она никогда не думала, что сердце оленя может выглядеть так… живо. Романтика по-мужски…
— Я сам это добыл! И готов поделиться. Половина оленины тоже твоя, заберёшь у завпрода из холодильной камеры, когда вернёмся. Там всё подписано, не перепутаешь.
Наталья стояла растерянная. Это был первый раз, когда она почувствовала себя не просто «корешом», а женщиной.
— Женя, я… я не знаю, что сказать, — пробормотала она, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Я ведь не участвовала.
— А я знаю, — улыбнулся Женя, протягивая ей пакет. — Та смотрела на то, как медведица учила своих детенышей идти по льду. Ты видела красоту, Ната. И мне захотелось, чтобы ты и дальше любовалась ею. Вот тебе сердце, чтобы ты помнила, что даже в суровых условиях жизнь бьётся.
Ната не сразу, но всё же взяла пакет. В нём чувствовалось тепло чьей-то жизни. Она посмотрела на Женю, и впервые за долгое время увидела в нём не просто коллегу, а мужчину. Мужчину, который понимал её без слов.
— Спасибо, Женя, — тихо сказала она. — Это… это очень много для меня.
Позже, когда все разошлись по каютам, Ната открыла иллюминатор и смотрела на звёзды, которые казались здесь, на Севере, ближе и ярче. Впервые за долгие годы она не думала о квартире, о деньгах, о металлоломе. Она думала о летающих собаках, о радуге-подкове, о медведице с медвежатами. И о Жене, который подарил ей не просто мясо, а возможность почувствовать себя живой.
— Мама была права, — прошептала она, улыбаясь. — Надо было просто жить.
Через месяц судно вернулось в порт. Женя, набравшись смелости, сделал Наташе предложение. Она, к удивлению многих, согласилась.