Вернувшись к привычной жизни, Марк, разумеется, не стал искать потерянное кашемировое пальто. Оно исчезло вместе с иллюзиями об этом «закрытом элитном клубе». Но каждый раз, сидя в своем уютном кабинете, попивая отборный чай из фарфоровой чашки и вспоминая ту поездку, он невольно улыбался. Улыбкой человека, пережившего северное приключение, чай в мешочках и кашемировое проклятие. И, конечно, он никогда не забывал о Вениаминыче.
Марк одно время даже подумывал написать об этом рассказ, но потом решил, что некоторые истории лучше оставить в памяти, как личные, немного абсурдные, но оттого более ценные воспоминания.
А что Венимаминыч? Он ещё долго делился со своими клиентами историей про важного человека, у которого украли пальто. Он надеялся, что пальто всё же когда-нибудь найдётся и н сможет порадовать Марка. Тогда тот приедет снова в северные края и парикмахер в очередной раз удивить его своим мастерством. Но это уже совсем другая история…
25. Материнский инстинкт
Полгода в нашем городке, что примостился на краю земли, царила особая атмосфера. Деньги? Забудьте. Они, как северное сияние, мелькали где-то далеко, а здесь, на земле, царили рыба, дичь, грибы да ягоды. И, конечно, листья брусники и морошки — основа нашего чая, который согревал не только тело, но и душу.
Военные, наши бравые соседи, хоть и были отрезаны от мира, но не от доброты. Делились своими пайками, а иногда и… петухом. Петухом этим, синим от старости и, кажется, от пережитых революций, гордились как реликвией. Хозяйки же, передавая друг другу рецепт его приготовления, вздыхали: «Как старый башмак, жёсткий, но вкусный, если долго запекать на бутылочке с уксусом и сразу есть пока горячий».
Среди этой суровой, но дружной жизни жила Лера. Одна, с сынишкой на руках.
Работала она на полставки в ведомственном саду. Зимой — чистила овощи в подсобке, летом — красила детские беседки, чтобы двор выглядел хоть чуточку наряднее. Все остальное время — с малышом. Учила его буквам, цифрам, игре в «угадай, кто я».
И вот, в конце мая, когда за окном уже пробивалась первая листва, в квартире Леры из еды осталась только вода из крана да пара баночек детского питания. Сидит она, обняв сынишку, и слезы катятся по щекам. Тырить она не умела, даже чищенные овощи в своей подсобке не брала. И тут, в отчаянии, решила пойти в садик, попросить в долг овощей.
Идёт она по коридору, а там — очередь к кабинету заведующей. Необычная очередь, из воспитателей. Шёпотом, словно тайну какую-то, обсуждают:
«Ты куда в отпуск полетишь?» — спрашивает одна.
«Да мы путевку семейную достали, на море!» — отвечает другая, сияя.
У Леры глаза на лоб полезли. «Отпуск? На море? Когда у людей денег нет на простую еду?» — пронеслось в голове. Не выдержав, она влетела в кабинет, не дожидаясь своей очереди. Картина маслом: заведующая, во главе с завпродом, раздают деньги на отпуск своим приближенным, из общего фонда зарплаты всего коллектива.
Не теряя ни секунды, Лера помчалась к командиру части. Ворвалась в кабинет, а там офицеры, за чашкой чая, решают, кто из них полетит на вертолёте за красной рыбой.
— Я с вами! — выпалила Лера, не растерявшись.
— Сети ставить умею, в воде ледяной стоять могу! — решительно заявила она.
У командира челюсть отвисла.
— У вас сегодня выплата зарплаты, — произнес он, пытаясь вернуть себе самообладание. — Идите получайте. Не женское это дело в ледяном озере стоять.
Все, кроме Леры, рассмеялись. «Видит Бог, я не хотела. Но чем кормить малыша?» — подумала она и в ней сработал материнский инстинкт, который не знает преград.
— Так там заведующая только своим по три зарплаты на отпуск выдаёт, а остальные даже не в курсе, — доложила Лера, глядя прямо в глаза командиру. — А у меня в доме из еды только вода из крана течёт. Так что лечу с вами!
Командир, услышав это, побледнел. Все, кроме него и Леры, покинули кабинет. Он тут же вызвал заведующую. Через полчаса та уже сидела перед ним, с ненавистью глядя на Леру.
— Да на, на, свои кровные отдаю, — попыталась оправдаться заведующая, протягивая Лере деньги из своего кошелька.
— Мне мои дайте, ваши мне не нужны. Я своё заработала, — твёрдо ответила Лера.
Командир попросил Леру выйти на пять минут. Из кабинета доносился его ор с отборными словами, которые, казалось, могли бы заморозить даже северное сияние.
Через пятнадцать минут наступила полная тишина. Красная, как рак, заведующая, с трудом сдерживая дрожь, пригласила Леру проехать в садик за зарплатой.
Но на этом она не угомонилась. В её кабинете за столом сидели: сама она- заведующая, завпрод и несколько любимиц из воспитателей, напротив — стояла, как оловянный солдатик, Лера. Они решили пропесочить её, мол, нельзя прыгать через голову, надо ждать своей очереди. Но как только завпрод попыталась прикрикнуть на Леру, голос пропал.